Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Прошу. — Заславский распахивает двери, пропуская вперёд мальчишку.

Юра сразу восклицает, мама заходит следом, а Гера по-прежнему держит дверь, уступая мне дорогу. Наши взгляды снова сталкиваются. Его проницательные глаза вводят в неконтролируемую дрожь.

Второй разряд проходит через всё тело. Сердце возгорается, как и мои щеки.

Моргнув, я натягиваю маску повыше и переступаю порог комнаты.

Оглядев пространство, понимаю, что Герман оборудовал здесь спортивный уголок с баскетбольным кольцом и боксерской грушей. Судя по радостным возгласам Юры, сюрприз удался. Брат сразу хватает мяч и принимается им стучать в пол.

— Щас закину, — делает ставку на удачу Юра и поворачивается ко мне. — Лиза, снимай.

— Ага, — включаю камеру я.

Гладя на то, в какую позу встаёт брат и как прицеливается, Гера сразу отрицательно мотает головой, предугадывая неудачный исход броска.

Юра кидает мяч, и тот по дугообразной траектории пролетает мимо кольца. На лице брата вырисовывается расстройство. Он озирается на лучшего друга, который стал свидетелем фиаско.

— Иди-ка сюда, — подзывает парнишку Гера. Хлопает его по плечу и вкрадчиво говорит: — Тебе бабочка не жмёт?

— Ну — дотрагивается тот до резинки на воротнике. Мама сегодня принарядила именинника в костюмчик. — Есть немного.

— Так вот в чём дело. Тогда немедленно снимай, — говорит Гера, обнаруживая причину неудачи. И ведь Юра верит ему и послушно отдаёт бабочку маме.

Это выглядит так мило, что я не сдерживаю улыбку.

Заславский демонстрирует Юре, как правильно нужно держать мяч при броске. Брат внимает каждому слову и повторяет за ним. От похвалы Геры он сияет чуть ли не ярче бриллианта.

— Целься в верхний угол, — указывает Гера на щит. — Сможешь? Давай.

Юра кивает и, выдохнув волнение, бросает мяч как надо, и тот послушно влетает в кольцо.

Брат взвизгивает и подпрыгивает от радости.

— Попал! Я попал! — гордостью сияют его глаза.

— Молодец, — хвалит Заславский.

Мы весело смеёмся на искреннюю живую реакцию и аплодируем первым спортивным успехам брата.

— Я хочу ещё, — загорается желанием Юра.

Он бросает мяч еще и ещё, то и дело забивая очки.

Заславский показывает ему другие варианты бросков, намекая, что нет предела совершенству. Парни играют, поднимая нам с мамой настроение, а потом переходят к груше. Я снимаю на камеру то, как они разучивают основные удары. Юра, конечно, просто в восторге. Он очень старается и пытается повторить точь-в-точь за Герой. Последний это замечает, ценит и постоянно хвалит его.

— Держи, чтоб выучил, — напоследок вручает книжку Заславский.

Юра смотрит на обложку и читает вслух:

— Правила дорожного движения?..

Поднимает удивленные глаза.

— Ну ты же хотел сесть за руль. Так что учи, — хлопает мальчишку по плечу. — Приеду — проверю.

— Э-м-м, — сглатывает Юра и криво улыбается. — Ладно. Попробую.

— Попробуй-попробуй, тебе понравится, — усмехается главный мотиватор.

После небольшой тренировки мы все вместе возвращаемся в палату для того, чтобы попить чай с именинным тортом.

— Загадывай желание и задувай свечи, — ласково говорит мама сыну.

Юра настраивается и закрывает глаза.

— Снимаешь? — приблизившись, шепотом спрашивает меня Гера.

Его плечо касается моего, и от этого по коже проносятся микроразряды. Я улавливаю его аромат даже через заложенный нос и безмолвно наслаждаюсь им.

— Угу, — тихо отвечаю я и приспускаю ресницы.

Я крепче стискиваю телефон с включенной камерой, чувствуя, как влажнеют пальцы.

Юра открывает глаза и задувает свечи. Мы улюлюкаем и хлопаем в ладоши.

— Делай первый кусь, — прищуривается Гера, кивая на торт.

— Ням-ням, — облизывается Юра, присматриваясь к аппетитному краю.

Он склоняется, чтобы вкусить бисквит с кремом на сливках. Аккуратно сделать это не получается, потому что Заславский помогает ему ладонью и макает лицо именинника в торт.

— Ах! — мамины брови ползут вверх.

— Б-г-г — давлю смешок я.

Юра, открыв рот, секунду растерянно смотрит на нас, а в следующую расплывается в хулиганской улыбке, которую заимствует у Геры.

— Вкусненько? — посмеиваясь, Заславский пальцем забирает с выпачканной мордашки крем. — М-м-м, клубничная прослойка

— Моя любимая, — подхватывает Юра и слизывает языком сливки с подбородка.

Оба ржут. Мы с мамой тоже не сдерживаемся от этого представления.

— Кусай, вижу, хочешь, — хитро сужает глаза именинник, обращаясь к Заславскому.

— Макнуть меня хочешь, да? — догадывается Гера и приспускает маску.

Только он приближается к торту, как Юра давит ему на затылок. Лицо Геры впечатывается в пропитанный корж и становится таким же «вкусным», как и у именинника. Юра заливается смехом. Теперь ему точно не обидно, а чертовски весело.

— Я всё зас-ня-ла, — хихикаю на пару с мамой, когда парни ушли умываться.

— Перекинешь мне.

— Ага.

— Ой-ой, погода как разбушевалась, — смотрит в окно мама.

В стекло хлещет сильный дождь. Небо серое, затянутое.

— М-да, зарядило не по-детски. А я без зонта, — к своему сожалению, замечаю я.

— Гера подвезёт.

— Ага, щас, — хмыкаю, стопроцентно отрицая эту возможность.

Мама открывает рот, чтобы начать вразумлять меня, но я посылаю ей предупреждающий взгляд и киваю в сторону двери, за которой слышны голоса возвращающихся парней.

Последующее чаепитие выходит довольно душевным, я бы даже сказала — семейным. Герман и правда идеально влился в нашу компанию. Юра ему просто в рот смотрит, когда он что-то говорит. И я жадно вслушиваюсь в каждое слово. Ни намека на обиду или что-то негативное. Заславский ведёт себя открыто и дружелюбно, как будто не было между нами противостояния и того последнего разговора. Возможно, он ведёт себя так перед моими родными и не вмешивает личное

Я не представляю, что творится в его голове. Сейчас мне бы очень хотелось прочитать мысли Геры. Я изредка ловлю его короткие взгляды на себе. Совсем не навязчивые, как будто вскользь смотрит, между прочим.

Когда приходит время покидать стены больницы, на улице по-прежнему поливает как из ведра.

— Герман, можешь подвезти Лизу до общежития? — просит за меня мама. — А то она, лапочка-курочка, и так болеет.

— Мам — багровею я, недовольно мигая глазами.

— Да без проблем, — сразу отзывается Заславский.

— Это вовсе не обязательно, кхм, — мямлю я.

Он не обращает внимания на вялое сопротивление, как будто вопрос уже решен. А я больше и не спорю. Прячу смущение за приспущенными ресницами.

Попрощавшись с родными, мы выходим на улицу и бежим к машине. К моему удивлению, это не Ламбо и даже не БМВ. Это новый и совершенно другой автомобиль.

Я скромно устраиваюсь на пассажирском и пристёгиваю ремень безопасности.

— Пополняешь коллекцию в гараже? — интересуюсь я.

— Нет. Меняю старое на новое.

— Ясно, — поджимаю губы.

Он же на Ламбо практически не ездил. Только вернул её от Гордеева. Сдаётся мне, что он