Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

Дрожащий голос срывается на последнем слове. Реву, уткнувшись носом в крепкую грудь Заславского. Я слаба, я нуждаюсь в защите. В его защите. Чтоб обнял, согрел и не отпускал. Никогда не отпускал.

Порывы ветра и косой дождь заставляют содрогаться. Частые капли барабанят по поверхности зонта, под которым мы стоим. Я не боюсь промокнуть и заболеть. Я и так больна, причём хронически, и этот недуг никак не связан с простудным заболеванием. Скорее с сердечным.

Я заболела тобой, Заславский Давно заболела

— Ты дорог мне. И нет таких дел, что были бы важнее тебя, — гнусаво произношу я, давясь слезами. — И я не собираюсь искать кого-то другого. Это бессмысленно, потому что люблю я только тебя.

Вслед за признанием я поднимаю взгляд, полный трепетных чувств. Глядя в серые глаза, испытываю одно — непреодолимое желание раствориться в них без вести. Его вселенная всегда манила меня, привораживала, очаровывала. Я хотела бы стать частью его мира. Неотъемлемой и важной. Стать одним из главных смыслов.

— Я люблю тебя, Гера, — повторяю шепотом, который доносится из самого сердца. — Не смей так просто отпускать меня Если любишь меня — ты просто не имеешь права так поступить

Я не могу остановить слёзы. Они льются и льются, обжигая щеки и раздирая горло.

— Не молчи, скажи что-нибудь — отчаянно требую я.

Молчание Геры сводит с ума. Я не могу читать мысли, в конце концов. Я с ног до головы покрываюсь волнительной дрожью. Меня натурально трясёт от нехватки теплоты. Физической и той, что согрела бы мою душу.

Его любовь стала бы лучшим согревающим Самому лютому морозу не удалось бы запугать меня.

Когда теплая ладонь Заславского касается моей прохладной щеки, я вздрагиваю от приятного ощущения, закрываю глаза и таю. Его чрезвычайная нежность топит ледники страхов, которые губили меня изнутри. За ворот заползает армия мурашек, они атакуют меня, и я сразу сдаюсь. Гера ласково гладит по щеке, а я, как кошка, ответно притираюсь к его ладони. Он аккуратно вытирает мои слезы. Я целую мужское запястье и медленно приподнимаю ресницы.

— Девочка моя — мягко хрипит Гера, склонив свой лоб к моему. — Маленькая моя

Его ласковые слова рождают волнующую вибрацию в груди.

Смотрим неотрывно друг другу в глаза. Особенные импульсы проходят через нас и ускоряют работу сердца.

— Не плачь, малышка, — целует он соленую от слез щеку. — Не надо

Уголки его губ дергаются вверх.

— Я любил бы тебя, даже если бы ты никогда не смогла полюбить меня, — тихо произносит он.

Прижимает меня к себе крепко, но бережно, словно я самое ценное, что есть у него. Долгожданные объятия проносят по телу волну мурашечного тепла. Глубоко дышу, забирая его аромат в свои легкие. Он пахнет любовью. Не могу надышаться

Гера

Загребаю в охапку любимую девочку, она жмется к груди, как замёрзший котёнок. Прикрываю её полами куртки, чтоб согреть и унять дрожь в хрупком теле. Опять ревёт.

— Тише-тише — Прижимаюсь губами к её макушке. — Я люблю тебя и не отпущу. Не отдам никому. Слышишь?

Всхлипнув, она поднимает на меня блестящий взгляд.

— Честно?

— Да. — Забираю её лицо в ладони и вытираю большими пальцами скатывающиеся слезы.

Радужка зеленых глаз переливается сиянием выстраданного счастья.

— Я поверил в то, что ты не любишь меня, — объясняю Лизе. — Поэтому не хотел больше мучить тебя.

Уживаться с мыслью, что Лиза никогда не станет моей, было очень сложно, но в противовес задетым чувствам шли доводы рассудка. Быть источником её страданий — неприглядная перспектива.

— А вот и люблю, — возражает Лиза. — Еще как люблю.

— Я же гад, — улыбаюсь, потому что её признание рождает яркие вспышки внутри.

— И все равно любимый, — вздыхает с обожанием Лиза.

Мне кажется, я взорвусь от эйфории, которая переполняет грудь. Слышать такие слова от неё — лучшее, о чём мог мечтать.

Склонившись, касаюсь кончиком носа её щеки. Лиза пахнет божественно. Вдыхая аромат кожи, приближаюсь к уху и говорю:

— Я так скучал по тебе, крошка.

Крепко обнимаю её под наплывом сильных чувств.

Как же надоели тупые игры в ненависть. Сколько боли мы причинили друг другу? Идиоты. Безжалостно ломали вместо того, чтобы открыто любить.

Покрываю шею Лизы короткими поцелуями. Неспешно, с наслаждением. Она вкусная, желанная, моя

Её чувственный вздох сопровождает рой вскочивших мурашек. У самого волоски дыбом встают от волшебных ощущений. Отстранившись, любуюсь её красивым расслабленным лицом. Лиза медленно распахивает ресницы, и наши влюбленные глаза проникают друг в друга.

Она тянется ко мне магнитом, приоткрыв аппетитные губы. Облизывает их в нетерпении, сглатывает. Мой кадык дергается в ответ. Улыбаемся.

Приближаюсь к её губам, оставив расстояние в сантиметр. Наши дыхания перемешиваются. Лиза закрывает глаза, не выдерживая томительного ожидания. Забираю её волнительный трепет вместе с поцелуем. Прилипаю к её мягким сахарным губкам и смакую их со всем пристрастием. Ягодный вкус опьяняет. Углубляю поцелуй, сплетая нетерпеливые языки. Мы оба голодные по ласке. Откровенные влажные причмокивания разжигают возбуждение. Нежность сменяется страстью, от острых ощущений сносит крышу.

Ох, как же я соскучился по этой одуряющей близости. Становится жарко, пульс зашкаливает, в башке взрываются фейерверки. Горячая кровь приливает к сердцу бешеными дозами. Оно пылает пожаром любви.

Я обожаю эту девочку настолько, что готов вручить ей своё сердце. Оно столько лет нуждалось в любви, что, наконец-то заполучив её, просто задыхается от счастья. Дрожит, волнуется, не верит.

Разве заслужил я? Клянусь, буду беречь эту награду свыше.

Пока мы самозабвенно целуемся, время замирает и земля останавливает привычный ход. Растворяясь в потрясающем моменте, мы не замечаем ничего вокруг. Ни дождя, что поливает нас, ни проходящих мимо людей.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу Лизе в губы, прерывая головокружительный поцелуй.

— А я не представляю жизни без тебя, — отвечает она, глядя в глаза. — Будь моим навсегда.

— Уже твой, детка. Люби меня, о большем не прошу, — умоляю. — Люби просто так, потому что не можешь иначе.

— А я и не могу иначе.

— Тогда я целый мир к твоим ногам положу, Лиз, — обещаю. — Всё тебе отдам: хоть душу, хоть жизнь свою.

— Не нужен мне целый мир, — отказывается она. Встаёт на носочки и зацеловывает моё самоотверженное лицо. — Мне надо не больше, чем тебе. Искренних чувств будет предостаточно.

— Как мало нужно для счастья, — усмехаюсь.

— Как много надо было помучиться, чтобы понять это, — улыбается Лиза.

Целую её в губы и даю обещание:

— Я больше не обижу тебя, малышка. Не позволю себе.