Дай мне жить. Сбежать от тирана - Анна Гром

И захлопнул калитку. Коза, видя, что пусть чист, резко развернулась и направилась ко мне. Я едва успела захлопнуть дверь, как она боднула колесо.

– Господи…

Сзади машины скопилась стайка этих коз, и я никак не могла сдать назад, чтобы уехать от этой фермы, они меня в кольцо взяли. Я засигналила, потом начала медленно двигаться. Только тогда они разошлись, очень медленно и степенно. Непуганные хозяйки местности.

Фермерские хозяйства под названиями «Кубанский огород» и «Дольмен» также отправили меня восвояси. В «Дольмене» хотя бы объяснили, что нанимают работников бригадами и в сезон сбора урожая. А конец мая – это только сезон для клубники, но не для яблок, винограда, пшеницы, картошки и прочих, прочих культур, а постоянных работников у них и так хватает. В основном, как я поняла, здесь живут и работают семьями. Потому что из станиц, а уж тем более из Краснодара каждый день на работу не наездишься. Даже без пробок.

Начало темнеть. Я проехала еще километров десять, пока не загорелся датчик бензина.

– Чёрт…

Я вышла из машины, огляделась.

Да, закат тут обещает быть невероятным. Во все четыре стороны зеленые луга и редкие деревья. Только мне эту красоту было не оценить, потому что тревога зашкаливала. Остаться на ночь посреди полей для меня было равно самоубийству. Тишина давила на меня, привыкшую к вечному нескончаемому гулу машин, и только разгоняла тревогу.

Я наудачу поехала вперёд. Если машина встанет, то придётся идти пешком. Лишь бы двигаться. Иначе я тут просто умру. Мысль о смерти не посещала меня до этой минуты. Я судорожно вспоминала, сколько человек может прожить без воды, без еды. У меня в багажнике последняя пятилитровка. Из еды только сухие печенья, купленные впопыхах на последней заправке. Если бы я знала куда меня занесет, я была бы более подготовлена. Это настоящие курсы по выживанию, которые я прямо сейчас проваливала с треском.

Вдалеке что-то замаячило, словно мираж в пустыне. Я доехала до очередной группы построек под лаконичной вывеской «Фермерское хозяйство».

Я долго стучалась в ворота, пока в одной из построек не зажегся свет. Видимо, этот амбар с плоской крышей и есть жилой дом?

Я услышала, как хлопнула дверь, потом шаги и тихое матюкание. Калитка, наконец, распахнулась и я увидела огромную фигуру с кочергой в руке. В рубашке в бордовую клетку, наброшенную прямо на голый торс. И голос, который я хорошо запомнила.

– Опять ты?!

Глава 4

Я, не отрываясь, смотрела на кочергу. В его огромной свёрнутой в кулак руке, с вспученными венами эта кочерга однозначно играла роль холодного оружия. Интересно, как часто ему тут приходится обороняться?

Я боялась вдохнуть. Я боялась, что эта железка обрушится на мою голову, мало ли что там у него щёлкнет. И при этом я ощущала облегчение, увидев знакомое уже лицо. Если уж он дважды спас меня, то может быть, поможет и в третий раз?

– Простите меня…

– Что тебе нужно? – резко спросил он, прервав моё блеяние. От неожиданности я сильно растерялась.

– Мне нужна помощь.

– Здесь ферма, больница дальше, – он почти захлопнул дверь перед моим носом, но я не привыкла сдаваться. Я прошла целый курс по отработке возражений, когда только начинала окунаться в сферу недвижимости, меня отказами не напугать. Поэтому я собралась.

– Паша, Пахан. Павел, как вас по отчеству? – я сыграла на том малом, что знаю о нём, и это подействовало. Он посмотрела на меня ещё пристальнее. Взгляд его как рентген был, цепкий, натасканный. – Мне нужна работа.

Он вышел из-за ворот, резко посмотрел направо, налево, и втащил меня за рукав толстовки во двор.

Во тьме и слабом освещении дворовых фонарей я могла увидеть только большую чистую асфальтированную площадку, края которой уходили в тень, и я не понимала, каких она размеров, дальше заметила загоны с решетками, постройки, прошмыгнувшего вдоль стены дома тёмного кота…

– Откуда ты знаешь моё имя? – он вернул моё внимание к себе, встал между мной и своими владениями, словно защищал их.

– Я…

– Отвечай. Кто ты и откуда меня знаешь?

Павел наклонился и посмотрел мне прямо в глаза. Взглядом, полным чёрной злобы. Точно отбитый на всю голову, как и предупреждал владелец наливайки. Возможно, контуженый, или ПТСРщик раз бывший спецназовец. Тут мания преследования налицо, или паранойя. Ничего хорошего, в общем. Господи, это какая-то катастрофа. Я сейчас еще и виноватой окажусь.

– Я тогда в баре слышала, как вас называли…

– Ты откуда? Говор не местный. Из Москвы?

– Да…

– Что ты здесь забыла?

– Я ищу работу. Мне нужна помощь.

Только сейчас он отпустил меня. Я дёрнула плечами, пытаясь скинуть тотальную скованность. Мне было страшно находится рядом с ним, но сейчас он был единственным, кто бы мог мне помочь. Если бы захотел. А я была в таком отчаянии, что бежать бы от него подальше, но я уже не могла двигаться. Я так устала…

– Помощь нуждающимся оказывают в церкви. Церковь, как видишь, тоже не тут.

– У меня бензин закончился.

– Литров десять плесну тебе, – он хотел было направится за канистрой, но я остановила его, тоже взяла за руку, удержала. Он дёрнулся от моего прикосновения, как от кипятка. И посмотрел на мою руку большими округлившимися глазами.

Как будто я что-то нарушила. Или взбудоражила…

– Павел. Простите, я не могу больше ехать. Я не знаю, куда ехать.

У меня на глаза слёзы навернулись. Мне было всё равно, что этот Павел обо мне подумает. Я больше не могла «держать лицо».

– Бежишь откуда-то? – он снова наклонился ко мне, впился своим пробирающим до костей взглядом прямо мне в глаза. – Мне не нужны проблемы.

Я не успела глазом моргнуть, как он выдавил меня за дверь и запер её. Я привалилась спиной к воротам, сползла прямо на землю и разрыдалась. Грудь сотрясали сухие всхлипы, плечи мелко тряслись. Я забралась так далеко. Так далеко… У меня болела спина, шея, руки, колени. Я разваливалась на куски. Сколько дней я просто еду и еду? Без цели. Без начала и конца.

Честное слово, я боролась. Боролась за себя и свою нормальную жизнь. Но я не смогла. Я не смогла пойти на танк с голыми руками. Я бы просто сошла с ума.

«Почему ты надела именно это юбку? В ней слишком высокий разрез. Откуда у тебя вообще эта юбка?»

Воспоминания накатили на меня волной цунами. Тогда из-за этой злосчастной юбки я просто не смогла сходить в