Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей

— Знакомо.

— За тобой тоже бегал?

— Ага, а ранее думал, что это я еще за ним носиться буду.

— Наивный, — одновременно сказали мы с Киарой и сразу захихикали.

— Так что, он хорош? — по-доброму уточнила у нее я.

Хотя мы были знакомы всего ничего, мы с Киарой словно уже оказались на одной волне.

Приятная девушка. Возможно, из нас могут получиться неплохие знакомые.

— В постели этот спортсмен настоящий бог. Только не говори об этом Нессе, — понизила свой голос до шепота Киара в момент, когда я приложила кредитку к кассовому аппарату. — Иначе его названную сестричку вырвет от отвращения.

Я снова рассмеялась и ухватила наши стаканчики с горячим, ароматным глинтвейном, от которого струился шлейф корицы. И, радуясь, что кусочки с пирогом ранее забрала Несса, примостилась рядом с друзьями за столик.

В «Ледяном сердце» каждый стол был круглым, стеклянным и в виде красно-розового леденца. Все пространство вокруг украшали еловые ветви, северные олени, искусственные облака из ваты, посыпанные конфетти и множество новогодних маленьких эльфов, куда-то спешащих с мешками, полными карамелек. И обязательно на каждом столе стояла салфетница в виде разбитого леденцового сердца, — символа заведения — в которой всегда лежали белоснежные салфетки с надписью «Твоё сердце давно в моих руках…»

— Приятного аппетита, — добродушно пожелала нам Киара, оказываясь рядом с нашим столиком. — А я пошла обслуживать народ, который Миллер благополучно ранее отпугивал вывеской «Закрыто».

— Киара, — Карл ухватил девушку за руку, не дав той быстро вернуться на свое рабочее место. И заставив ненадолго застыть возле их столика в своей униформе в виде довольно короткого коричневого платья, белых длинных чулок, аккуратных кофейных туфелек на каблуке и белоснежных ажурных перчаток. — Обслуживай, но не забывай, что утром происходило за этим столом.

Когда Карл отпустил покрасневшую Киару, показавшему ему средний палец, а до Нессы дошел смысл данной фразы, она воскликнула:

— Фу, придурок, как мы тут кушать-то будем!

— Молча. Или с наслаждением? — предложил варианты Миллер. — На твой выбор. Тем более, кто бы говорил, мелкая любительница БДСМ. Или чем вы там с твоим сталкером занимаетесь? Цветочки собираете? Сначала их нюхаете, а потом играете в пестики-тычинки?

— Да ты оборзел, Миллер.

Карл расплылся в довольной улыбке, ложкой оттяпывая кусок от моего тыквенного пирога, а после прикрывая глаза от наслаждения. И тут я полностью разделяла его эмоции — пирог и правда был верхом блаженства.

— Рад, что вы обе это наконец заметили. Как делишки, Браун? Не надоело кормить мелкое отродье Чуни день за днем?

— Спасибо, дорогой, справляюсь. А ты, я вижу, времени зря не теряешь.

— Я же спортсмен, детка. На поле каждая минута может стоить победы. Привык вертеться.

— Вертятся только юбки перед твоим носом, — Несса шустро отодвинула от него свой пирог, пока Миллер не успел отщепить и от него кусочек. — Я удивлена, что ты сегодня не на тренировке.

— Нас давно распустили на каникулы.

Несса уж было что-то хотела добавить, как вдруг из её куртки высунулась недовольная черная мордочка. Оливочка, о которой мы совсем забыли, уставилась на нас зелеными глазами, а потом, переведя взгляд на пирог, пронзительно запищала.

— Тише, мелочь! — окрикнув котенка, Несса быстро спрятала ту обратно в карман, чтобы другие посетители ненароком не заметили. — Сюда с животными нельзя.

Немудрено, что она была в курсе таких мелочей. Регулярно гуляя с Чуней на поводке по городу, Несса знала все пет-френдли кафе, к которым «Леденцовое сердце» к сожалению, не относилось.

— Зачем вы притащили с собой этого чертенка? — поинтересовался Миллер, отпивая из стаканчика Нессы глинтвейн.

— Она случайно оказалась в моем пакете с оливье, — отмахнулась я. И отпила немного своего глинтвейна, который немного обжег горячим мое горло. Но от этого не стал хуже а, наоборот, подарил мне неземное удовольствие.

После мороза за окном выпить горячего, наивкуснейшего глинтвейна было сродни подарку небес. Мы с Нессой предпочитали алкогольный вариант напитка, с яркими фруктовыми нотами от красного вина, более насыщенный, плотный и согревающий. Прокатывающийся по языку вкусом специй и шлейфом корицы, дарующий несравненное ощущение наступающего праздника.

— Оливье? Что это такое? — не понял Карл и мне пришлось отвлечься от глинтвейна, чтобы ему пояснить:

— Блюдо русской кухни. Много майонеза и соленых огурцов.

— Фу, — поморщился Карл и отдал Нессе её глинтвейн. — Звучит отвратительно.

— Отвратительно вкусно, — поправила его я. — Мама Алекса русская, она всегда готовила нам этот салат на Рождество. И мне он очень нравится.

— Мать Алекса? Твоя свекровь? — глаза Миллера озорно вспыхнули.

Разумеется, он был в курсе наших с Алексом отношений. Да черт возьми, весь мир уже знал о том, кто запал в сердце молодого наследника многомиллиардной корпорации.

— Мы пока не женаты, чтобы я называла Кейт свекровью.

— Ключевое слово «пока».

Внезапно я осознала, что Карл открылся за это время мне с абсолютно другой стороны. Если еще год назад, увидев его первый раз на занятиях я подумала, что он ветренный и тупой, то сейчас мое мнение изменилось. За те немногие часы, проведенные с ним, я отчего-то осознала, что Миллер в общем-то неплохой парень. Не мой тип абсолютно, но нормальный. Ветренный, да. Однако одно то, что Несса дружила с ним долгие годы, переругиваясь и командуя им, уже значило многое. Что под своей маской повесы и ловеласа, Карл Миллер был адекватным парнем. И я отчего-то улыбнулась этим мыслям.

— Смотрите как лыбится. Уже небось представила свою свадебку с миллиардером, — тут же поддел «адекватный парень», побуждая меня задуматься о том, чтобы треснуть его чем-то тяжелым и снова откинуть на ту ступень эволюции, которую он занимал у меня в сентябре. — Что, детка, с ним ты тоже целовалась только на третьем свидании?

Припомнил, чертяка. Ну ничего, я на нём отыграюсь.

— Да, и на ручках он меня носил. И в ножки целовал.

— А если бы выбрала меня, я бы и дальше зашел, не только носил бы, но и…

— Эй, кобель, — пнула его ногой под столом Несса. — Кажется теперь у тебя есть Киара. Харе шары катить к Ливи!

— Пока эта строптивица не станет моей девушкой, я ей не принадлежу, самодовольно оскалился Карл и не заметил, как Киара оказалась рядом с ним и елейным голоском пообещала:

— Да я набью тебе тату на члене с моим именем, дорогой, чтобы ты не смотрел других девушек. А после оседлаю тебя и так заезжу, что на твоем сердце выбьется гравировка с моими инициалами и номером кредитки, на которую ты будешь переводить все свои средства, милый. И покупать мне