Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей

Самое удивительное, что, услышав такое Миллер даже не начал возражать. По лицу Карла стало понятно, что этот и многие другие споры с Киарой он уже заранее с треском проиграл.

И что он влюбился по уши в баристу, с которой он целовался под веточкой омелы каких-то полчаса назад, пускай сейчас и пытался пускать пыль в глаза.

Карла Миллера объездили, как строптивого жеребца. Неудивительно, если через какое-то время его сделают образцовым мужем и отцом.

— Раунд! — хихикнула я. — Вот так и становятся подкаблучниками.

— Да ради такой, я бы и подсисьником стал, — присвистнул Миллер, взглядом провожая свою новую девушку. — И даже подписьн…

— Не здесь, извращенец, — одернула его Несса, дожевывая свой пирог и допивая глинтвейн. — Заткнись, дождись конца её смены и, наконец, свози её в ресторан на своей дорогущей тачке.

— В советах от сопливых не нуждаюсь.

В этом были настоящие Несса и Карл: они вечно переругивались, спорили и поддевали друг друга, при этом невооруженным глазом каждому было заметно, что эти два гения так выражают свою любовь. Братско-сестринскую, на грани нелюбви. Но такую теплую и сильную, от чего не возникало сомнений — если хоть кто-то обидит одного из них, от второго пощады он не получит.

Однако и Несса, и Карл забывались в своих спорах, ввиду чего я обычно уводила их разговор в более милое русло, иначе те могли так продолжать часами.

— Карл, а еще не водил её на свидание? — удивилась я, слишком быстро выпивая свою порцию глинтвейна и жалея, что та так быстро кончилась.

Впрочем, если бы мы не спешили в «Клевер», я бы еще дозаказала здесь раф «Имбирный пряник», от которого мне сносило крышу — настолько вкусным был этот горячий напиток, точь-в-точь похожий на сладость, вдохновившую создать данную вкусняшку. Но, к сожалению, сегодня мне стоило обойтись без него и довольствоваться пирогом с глинтвейном, что я уже проглотила.

— Она, как и ты, просто так не согласилась. Пришлось ублажать её своим языком.

Мда, в этом был весь Миллер. Боюсь, таких пошляков не воспитывают, а они такими рождаются. Как, к примеру, мой братец. Вроде бы никогда с мамой не допускали огрехи в его воспитании, а он растет маленькой копией Карла. Разве что, пока в споре не слишком силен.

— Сработало? — скептически уточнила Несса.

— Естественно, — Миллер поиграл своими бровями, и мы испустили тяжкий вздох. Он в своем репертуаре. — Так что я думаю она согласится со мной поужинать совсем скоро. Что вы там любите, девочки? Цветы, конфетки, внимание?

— Мы любим доллары и брюлики, — одновременно с Нессой ответили мы Миллеру.

— Тогда все с вами ясно, малые. Как хорошо, что у вас обоих есть парни, которые вас осчастливят.

Карл по очереди потрепал нас по голове и подмигнул, жестом фокусника достав из своего кармана две карамельные тросточки и вручив по одной каждой.

— А теперь, меркантильные чертовки, идите, куда вы там шли и не мешайте мне наслаждаться тем, как работает моя женщина. Возможно, это последние её рабочие дни прежде, чем она ни в чем не будет нуждаться, поэтому дайте мне насладиться видом её попки в этом излишне коротком платье.

— Надеюсь, это не твой рождественский подарок нам, — задумчиво покрутив в руке тросточку, уточнила я. Но с кресла встала. Миллер был прав, нам пора было выдвигаться в «Клевер», где нас уже ждали. — Какой-то маленький для меркантильных чертовок.

— Конечно нет, Браун. Еще же не Рождество.

— Люблю тебя, придурок, — Несса чмокнула на прощанье Карла и вспорхнула с места вслед за мной. — И жду тебя в гости завтра, моя мама уже приготовила тебе вязанный свитер для того, чтобы твои косточки больше не мерзли этой зимой. Вязаный с любовью из твоего нелюбимого цвета пряжи.

— И я тебя, Малая. Обязательно зайду.

Мы прошли мимо Киары к выходу, и та напоследок окликнула нас:

— Хорошего вечера! Заходите еще.

— Всенепременно, — пообещала я, маша ей рукой, улыбаясь и выходя из «Леденцового сердца». — Приятно было познакомиться, Киара Кэмерон!

Что она мне ответила я уже не услышала, ибо Несса тут же маленьким бульдозером утащила меня вперед по улице, сверкающей яркими огнями всех цветов радуги. Радостно смеясь одновременно с недовольно пищащей Оливочкой в её куртке, напоминающей о цели нашей прогулке и том, что совсем скоро наступит мой самый любимый праздник в году. Рождество.

Подарки, радость в кругу семьи и много-премного теплых встреч и улыбок. А еще парочка несносных питомцев, любимый парень и друзья, которые не дадут заскучать.

И я, вдохнув полной грудью морозный воздух, в первый раз почувствовала, что, наконец, нашла свое счастье. И совсем скоро оно наступит в самую волшебную и удивительную пору, прекрасный праздник и атмосферную ночь в году.

Потому-то я и, поддавшись порыву, счастливо рванула вместе с Нессой по улочке к кафе, чувствуя себя как никогда свободной и отдохнувшей.

Действительно, что может быть лучше? Хорошая компания, вкусный глинтвейн, котенок под мышкой да парень, который сегодня меня заберет… Звучит как день, который так не хочется, чтобы кончался.

В уютном ирландском кафе «Клевер» шумно несмотря на то, что сегодня он был закрыт для посетителей. Бегали дети, смеялись Харпер и Даниэль, вместе с моей мамой, меняли перегоревшие лампочки их мужья, а родители Нессы и ее старшие братья переносили все блюда к столу.

Когда мы с Нессой зашли в кафе, я первым делом заметила Лукаса, забившегося в угол и играющего в новенький телефон — подарок Рии. Его глаза были подведены черным карандашом: с недавних пор Лукас ударился в рок и тяжелый металл. Не без помощи Алекса обзавелся электрогитарой и барабанами, отчего с каждым днем становился раздражительнее и более дерзким.

Переходный возраст начинал тащить Лукаса в свои пучины, побуждая отращивать лохматые черные волосы и вопить каждому про то, что его пытаются ущемить в самовыражении. Хотя никто, впрочем, не посягает на это. Лишь просит не шуметь слишком часто и не прогуливать уроки в новой частной школе. В неё Уоллесы перевели мальчика после пожара, когда они с мамой переехали в новый дом. Старая школа находилась слишком далеко, и хоть до Рождественских каникул оставалось всего ничего, неделю Лукас туда походил. И крайне не воодушевился идеей того, что, будучи близким к столь важным бизнес-фигурам, он должен учиться как любой другой ребенок.

Из-за трудностей с поведением Лукаса, с которыми мы столкнулись за этот меньше, чем месяц, для меня было странно обнаружить его в семейном кругу. В последнее время, после выписки из