Исправлю всё любой ценой - Мира Айрон

— Не вру, — покачал головой Гавриил, и ему показалось, что в глазах у него заискрило, а каждое движение губ отдавалось немыслимой болью. — Она во-о-он в тех кустах сидит.

— Это Белки-горбуньи кошка, она давно там сидит, — пытался отмазаться Жора. — Мы-то здесь при чём?

— А сетка вам зачем? — с ненавистью глядя на него щёлками глаз, спросил Гавриил.

Пока Жора собирался ответить, на берегу появился дедушка Гавриила, которому уже кто-то сообщил о происшествии. Увидев внука, он застыл как вкопанный и схватился за сердце.

— Деда, достань кошку из кустов, — кинулся к нему Гавриил. — Её надо отнести к ней домой.

— Так откуда ж я знаю, где её дом? — удивился дед.

— Это Савельевых кошка, — со знанием дела сообщила старушка. — Внучок-то твой отбил её у этих двух фулюганов.

Женщина кивнула в сторону Жорки и Витальки, презрительно поджала губы.

— Да мы вовсе не… — законючил было Жорка, но участковый грубо оборвал его и велел идти за ним.

Одного из парней вёл сам дядя Слава, второго — коренастый мужчина. За ними шли дедушка с кошкой на руках и «разукрашенный» Гавр, а завершала процессию пожилая женщина.

Как выяснилось позже, все они шли к дому Савельевых. Гавриил понятия не имел, что это за дом, и кто такие Савельевы.

Гавриил, пока смотрел на то, как все они шагают по посёлку, понял две вещи. Во-первых, события начали идти вперёд, а не назад, как шли до этого. Во-вторых, то, что он видит сейчас, происходит с ним впервые.

Этого не было в его жизни! Он помнил момент с кошкой, хотя никогда не зацикливался на нём. Или старался не зацикливаться. Он тогда просто вернулся домой с уловом, и они с дедом поехали на мотоцикле к пожилым родственникам в одну из соседних деревень.

Так что же получается? Это и есть тот самый момент?!

Но ведь Гавр не выбирал его специально! Он просто почувствовал непреодолимое желание спасти животное, которое было приговорено двумя недалёкими агрессивными персонажами.

Неужели та самая подростковая трусость — это и был сделанный им выбор на развилке жизненного пути?! А что же теперь будет дальше?

— Может, в амбулаторию сведём пацанёнка-то? — не унималась пожилая женщина, которая говорила по дороге больше всех.

— Которого? — спросил участковый дядя Слава.

— На душегуба плевать мне! — и женщина едва не осуществила сказанное, но Виталька, всё ещё сжимающий предплечье, увернулся. — Маленького-то!

— Я не маленький! — губы у Гавра стали шевелиться ещё хуже, а также он почти ничего не видел.

Очки завершили свою жизнь там, на берегу, да ещё и глаза заплыли. О том, как он, должно быть, выглядит со стороны, не хотелось даже думать. Какая-то женщина, которая шла из магазина с пакетом продуктов, остановилась, поставила пакет на траву и перекрестилась.

— Алексеевна, что приключилось-то? — крикнула она вслед процессии, но пожилая женщина лишь махнула рукой.

Впрочем, ни у кого ни на миг не возникло сомнений в том, что через пару часов о происшествии будет знать весь посёлок.

— Что нам бабушка-то скажет, а, Гаврюха? — вздохнул дед.

Гавриил чувствовал, что дед гордится им, хоть и очень переживает.

— И родителям, — продолжал пожилой мужчина. — И очкам каюк… А они наверняка дорогущие.

— А я вас научу, как компрессы на синяки делать!

Это к Алексеевне вернулась словоохотливость, и в последующие несколько минут женщина подробно рассказывала о том, как однажды её зять имел неосторожность подраться на свадьбе. И как они с дочерью потом лечили его примочками из прозрачной (почти) желтоватой жидкости.

— Безотходное производство, так сказать, — хохотнул участковый и бросил быстрый взгляд на Гавриила.

Мальчик содрогнулся при мысли об открывшихся перспективах, но, глянув на деда, успокоился. К счастью, бабушка и дед у него адекваты. А Алексеевна… хоть и спасла его сегодня (за что ей спасибо), но методы лечения у неё такие себе.

Вскоре делегация вышла на окраину, где находились дома дачников, и Алексеевна остановилась у небольшого деревянного дома, некогда изумрудно-зелёного, а теперь выгоревшего.

Окно, занавешенное тюлем, было открыто, и Алексеевна громко сказала, перекрикивая собаку, подавшую голос из-за забора:

— Эй, хозяева́! Никого не потеряли?

В окно выглянула молодая женщина, охнула и исчезла за тюлем. Вскоре ворота открылись, и плачущая женщина протянула руки к кошке.

— Марусенька, — причитала она. — Марусенька наша! Спасибо вам, добрые люди! А Саша с Беллой ушли искать… Разминулись с вами, видимо! Марусенька… Она ведь городская у нас. Сбежала…

Женщина обнимала кошку, а Гавриил смотрел на них и думал о том, что уже где-то видел раньше незнакомку. Но где? Точно не в посёлке.

— Так, кошку мы доставили, теперь с этими двумя… гражданами, — дядя Слава кивнул в сторону Витальки, — пойдём дальше, к их родителям.

Потом он повернулся к Гавриилу:

— А вам бы лучше в райцентр, в травмпункт. Или сразу в город. Заодно и побои снять. А потом ко мне, зафиксируем сигнал.

— Разберёмся, — кивнул дед и обменялся рукопожатием с участковым.

— А вы, — дядя Слава строго посмотрел на молодую женщину, — следите лучше за животным.

Гавриил с дедушкой остались вдвоём у ворот зелёного дома и уже собирались попрощаться с хозяйкой, как вдруг женщина, продолжающая прижимать к себе кошку, вытянула шею, глядя куда-то в поля.

— А вот и Саша с Беллой! Грустные идут. Сейчас мы их обрадуем!

Гавриил проследил за её взглядом и увидел идущих по тропинке высокого мужчину и маленькую светловолосую девочку.

Глава пятая

Вдруг девочка остановилась, прижала ладони к губам, потом взмахнула руками и бросилась бегом к своему дому.

— Маруся! Марусенька-а-а! — кричала она.

Вскоре остановилась рядом, тяжело дыша, и протянула руки к кошке.

— Белла, ты хоть поздоровайся! — улыбаясь, покачала головой женщина.

— Здравствуйте! — девочка, прижимая к себе пёструю кошку, бросила беглый взгляд на Гавра и его деда, но потом медленно повернулась к ним обратно, а её и без того почти круглые синие глаза расширились. — Ой…

— Не пугайся, — сказал Константин Гаврилович, дедушка Гавриила. — Это он за твою Марусю бился сегодня.

— Здравствуйте! — подошёл высокий стриженый под машинку мужчина, поправил очки и пожал руку сначала Константину Гавриловичу, а потом Гавру. — Кто это тебя так?

— Видимо, те самые двое мальчиков, которых участковый и дружинник увели, — вздохнула женщина.

— Не отпускайте больше вашу кошечку, раз уж она у вас такая доверчивая, — покачал головой дед. — Не хочется при малышке говорить, но ситуация требует серьёзного прояснения. Те двое хулиганов собирались животное сгубить. Уже сетку и камень приготовили. Ладно, внук шёл с рыбалки и увидел их на берегу.

Женщина охнула, а девочка зарыдала прямо