Мой ненавистный пожарный - Лиза Лорф

— Э-э… Хорош, стоп! Стоооп!! — громко орет он на нас.

Из-за угла показывается стилист, едва не падающий в обморок при виде разорванных и окончательно испорченных платьев. За ним следуют еще какие-то люди. Я не успеваю их разглядеть, потому что Мира сразу же взрывается пронзительным плачем, как будто я вырвала ей клок волос.

Нет, я просто встряхнула ее за волосы, чтобы она не сбежала! Преступников нужно ловить с поличным. Она явно стояла здесь и ждала пока вынесут мое тело бездыханным. Как убийцы, которые желают посмотреть на результат своих действий.

— Она ударила меня! — ревет Мира, бросаясь к стилисту. — Она порвала мое платье! Чем я заслужила такое обращение? Эвелина, у тебя было все, почему ты так жестока со мной? — всхлипывает она, неся чушь, однако присутствующие смотрят на нее с сочувствием.

— Ты забрала мой клатч. Ты заперла меня в туалете! — начинаю я.

— Я не посмела бы этого сделать. Эвелина, почему ты меня обвиняешь? Неужели тебе недостаточно того, что ты забрала мое место на показе. — Она делает слезно обиженное лицо, пока Ветров снимает каску, задумчиво переводя взгляд с меня на нее.

— Мира, ты специально заманила меня в туалет, а потом заперла! — протестую я. — Я могла умереть!

— Ты сама сказала, что пойдешь покурить, потому что занервничала… А теперь обвиняешь!

На наши крики собирается народ, и я замечаю первые вспышки. Конечно, журналисты не могут упустить такую возможность. Им нужно все заснять.

— Что ты несешь? Я не курю! — я готова сорваться.

Мои руки тянутся к Мире, пытаясь что-то доказать присутствующим, вытряхнуть из виновницы всю правду, чтобы призналась. Но Ветров загораживает ее своей широкой и тугой грудью.

Как же бесит! Он загораживает ее, а не меня, которая чуть не задохнулась в дыму!

Я встречаюсь с ним взглядом. Жаль, что у меня нет суперспособности прожигать дыры взглядом!

К Ветрову подходит другой пожарный.

— Соболь, что там? — кидает ему Ветров, продолжая удерживать мой взгляд, и я ощущаю себя коброй, которую пытаются загипнотизировать и обезвредить.

— Да как обычно, возгорание от мусорки, похоже кто-то покурил и не потушил бычок. — пожарный стирает со лба пот. — Мы вовремя успели. Хорошо, что были рядом. Эй, постой, а эта та самая… — Соболь кивает на меня, а я закатываю глаза.

Должно быть я сейчас выгляжу отстойно, но не настолько, чтобы меня не узнали.

Мира заходится в истерике, вновь привлекая внимание к себе.

— Это нечестно! Ты сама все устроила и обвиняешь меня. Ты курила, я видела! — громко заявляет бывшая подруга, причем так, что это слышат все, включая пожарных. — Она подтвердит! — Она указывает в сторону модели, той самой, которую я застала за сигаретой.

И конечно же, девушка поддакивает Мире…

— Я никогда не курила! А вот ты и ты, вы сговорились. — Тычу я в девушек пальцами.

— Да? Тогда почему твоя последняя фотосессия была с сигаретами в зубах. Как ты это объяснишь? Там много дыма! — Мира не теряет ни секунды, она достает телефон, в два нажатия находит мои фотографии, как будто заранее их успела подготовить, и спешит показать их всем, особенно Ветрову, который наблюдает за всем происходящем с непроницаемым лицом.

— Это было месяц назад, и это не значит, что я курю! — продолжаю защищаться я, пока до меня долетают причитания стилиста о том, что все наряды провоняли или испортились. И что я неблагодарная модель, которая все разрушила.

Ничего, что я могла сгореть заживо? Почему я не вижу ни капли сострадания в лицах окружающих?

— Ветер, мы оставим это дело тебе. — Соболь хлопает Ветрова по плечу.

У последнего такой грозный вид, будто он собирается отомстить мне за выплеснутую на его лицо воду и сказать: “Ну и кто из нас теперь трубочист?”

— Эвелина. — обращается ко мне Ветров, успевший вычленить из сумбурного разговора мое имя, и в его губах оно звучит как приговор. — Вы понимаете, что за этим может последовать ответственность?

— Я. Не. Курила. — повторяю я, с вызовом смотря ему в глаза.

На секунду мне кажется, что его миссия по гипнотизированию кобры удалась, потому что меня затягивает в черноту его глаз водоворотом.

Дым продолжает разъедать меня изнутри. В голове темнеет. И я теряю равновесие, успевая опереться на широкую грудь Ветрова.

Белый потолок плывет перед глазами, перемешиваясь с плоскими светодиодными лампами. Запах лекарств бьет в нос, а в руку впивается капельница.

Что произошло?

Память возвращается обрывками: дым, огонь, Мира, Ветров…

— Очнулась? — Бобби сидит рядом с кроватью, листая что-то в телефоне. — Ты нас напугала.

— Где я?

— В больнице. Упала в обморок после пожара. — Он поднимает на меня взгляд. — У меня плохие новости и одна хорошая. С какой начинать?

— С плохих… Начинай с плохих новостей.

Мне настолько тошно, что я хочу проверить, может ли мне быть еще хуже?

— На тебя составили протокол за курение, обвинили в поджоге, и твоя карьера разрушена.

— Что? Но я не…

— Но ты стала известной, про тебя сказали даже в иностранных СМИ. — прерывает он меня.

— Все, хватит! — я обхватываю голову ладонями. — Хорошая. Расскажи мне хорошую новость. — Во мне теплится надежда, что Бобби знает, как вывернуться из всего этого.

— Я уже сказал. Это та, где ты стала всемирно известной поджигательницей дизайнерских платьев.

Я прячусь под простыней, подумывая, что было бы надежнее залезть под кровать. Лучше бы я подвернула ногу на подиуме.

— Погоди. — Бобби протягивает мне телефон. — Сначала взгляни на это.

На экране фотографии: я без сознания на руках у Ветрова, его обеспокоенное лицо, мое бледное лицо у его груди. Еще кадр — он несет меня к скорой.

— Папарацци не дремлют. — Бобби забирает телефон. — Заголовки уже готовы: “Модель устроила пожар на показе”. “Роковая встреча: пожарный спасает поджигательницу”

— Хватит! Меня сейчас стошнит! — кричу я и Бобби смолкает, позволяя мне отдышаться. — Я ничего не поджигала! Это Мира заперла меня!

— Доказательства? Свидетели? — Бобби качает головой. — И твои фото с сигаретами… Это никак не помогает.

— Это была фотосессия! Просто образ!

— Знаю. Я сам послал тебя на эту съемку. Не думал, что так все обернется. Но сейчас все против тебя. — Он достает бумаги. — Аурум уже готовится подавать на тебя в суд. Кстати, этот пожарный был настолько любезен, что рассказал о твоих приключениях с Мирой и как она обвинила тебя в курении. Ее подруга подтвердила, что в туалете курила ты.

Я обреченно закрываю глаза.

— Я тут пострадавшая! Они не могут обвинить меня в том, чего я не делала!

Как все могло так