Мой личный сталкер. После - Виктория Анкай

Крадучись, отошла от поляны. Сделала небольшой полукруг, отыскала более-менее удобную высокую ёлку, села прямо на рюкзак, прислонившись спиной к шершавому тёплому стволу. Подняла взгляд в свинцовое небо... Почему-то вспомнила Даню. Как он там, интересно? Со своей... этой... Чёрт, я даже имени её не помню. Но несколько лет назад она была единожды рожавшей... А вдруг они тоже малыша родили? Было бы забавно...

Сама не заметила, как беспокойно задремала, изредка всё-таки собирая волю в кулак и приоткрывая глаза, чтобы поглядеть в сторону навеса...

...Проснулась от звуков далёких чужих голосов и смеха — группа потихоньку собирала палатки, пила кофе и собиралась снова в путь.

Господи, это всё — вовсе не дурной сон... А я так надеялась...

Потянулась, стряхивая с себя остатки сонливости и разминая затекшие мышцы. Холодно... Зато голод немного притупился. В один присест доела остатки диетического печенья, отломила кусок шоколадки — офигенный обед, конечно...

Ревниво следила за силуэтом мужа, мелькавшим то с одного края навеса, то с другого. Ну вот зачем он вообще попёрся в этот поход, а?! Сидели бы оба сейчас дома... Растопили бы камин в гостиной, смотрели бы фотки, строили планы на поездку в Египет в следующем году...

Наконец все участники собрались и ровным строем двинулись между деревьев.

Ничего не осталось, кроме как последовать за ними... Расправила прилипшие к ногам мокрые штаны, затушила только что прикуренную сигарету, подхватила с земли грязный рюкзак. Со вздохом поплелась следом за уходящей группой, постоянно напоминая себе о том, что надо выдержать расстояние и не высовываться лишний раз...

*3*

С наступлением темноты в воздухе разлилась ощутимая прохлада. Дождь больше не казался мягким и тёплым, одежда потяжелела и конкретно натирала в некоторых местах, видимость стала почти нулевая.

Меня откровенно трясло, до стука зубов. От холода, от нервов, от панического страха... А ведь у меня дети дома остались! Если меня не сожрут дикие звери, не утащат в потусторонний мир зомби и не сведут с ума какие-нибудь лесные духи, то уж муж прибьёт наверняка, если узнает. А я, может, только жить начинаю...

На ночёвку Стас вывел группу как раз к недостроенной станции, давным давно заброшенной и заросшей жухлыми вьюнами, высокой осокой и корявыми кустами. Ничего особенного — единственная ветка рельсов, небольшое одноэтажное прямоугольное здание, разделённое на несколько помещений, из которых самое приличное — предполагаемый зал ожидания для пассажиров. Внутри, как и во всех специализированных местах отдыха, проходящих по пути туристических маршрутов, поддерживался относительный порядок — от железной огромной печки выводилась труба прямо из незастеклённого окна, на ржавом стеллаже в углу хранились жестяные банки с сахаром, дешёвыми крупами и макаронами, на нижней полке летом всегда лежит запас картошки на суп, обязательно должны где-то быть пара бутылей с родниковой водой...

Метров через семьсот впереди будет развилка, и там, на крошечном отрезке рельсов, стоит один единственный грузовой вагон с открытым настежь отсеком, изрядно почерневший и жутковатый со стороны...

Мы со Стасом были здесь всего несколько раз — я вообще не люблю этот маршрут. Давным давно на базе обсуждается возможность сделать данное место более привлекательным — застеклить все окна, починить полы, привезти генератор, посадить сторожа, как в "мёртвой деревне", подлатать ближайшие крошечные деревянные постройки, где во время строительства самой станции и прокладывания единственного железнодорожного пути либо жили рабочие, либо прятали от дождей инструменты... Но пока всё это дальше разговоров не зашло.

Наверное, было бы правильнее найти хоть какую-то крышу над головой, хотя бы вон тот покосившийся шифер над развалившемся остовом какого-то сарая, но я пока не решалась — во-первых, оттуда я не смогу разглядеть того, что происходит около вокзала, а во-вторых, страшно почему-то... Всё-таки к еловым колючкам и тёплым стволам я уже привыкла, а незнакомое, хоть и крошечное полуразрушенное помещение вызывает тревогу...

Затаилась за самыми ближайшими к зданию деревьями, но даже отсюда не могла рассмотреть, что делается в окнах. Впрочем, вряд ли, конечно, там проводится оргия или что-то вроде того... Скорее всего, после ужина женщин оставят собирать палатки прямо внутри помещения, а мужики пойдут разбивать лагерь на улицу, и Стас, конечно, тоже. И вот тогда ночью к нему, возможно, захочет присоединиться Алла... Или он сам её позовёт. Осталось только дождаться...

Дождь постепенно стихал, но явно не собирался пока заканчиваться.

Вечерний телефонный разговор с дочерью, приветы от Ольги Петровны и Алексея Николаевича — родителей Стаса, смешное гуление Сашки на заднем фоне их дружелюбных голосов в трубке... Наверное, если бы не темнота, плотной завесой накрывшая лес, я бы прямо сейчас повернула домой. Я всегда очень остро чувствовала расстояния, а в эти моменты километры, пройденный за день, казались парсеками до другой галактики. Слёзы душили, тоска и одиночество острыми иглами бередили душу.

А ещё жгло чувство ни с чем не сравнимой вины... Наверное, я всё-таки расскажу мужу о своей дурацкой выходке когда-нибудь... Через пару-тройку лет например... Если вернусь домой в целости и сохранности, и желательно без рогов, да.

Насколько же всё-таки отличается ночёвка в лесу в одиночестве от спокойного сна в палатке под боком родного человека...

Чувство времени пропало напрочь, сменившись каким-то равнодушием и апатией, пока я, завернувшись в успевший изрядно промокнуть спальник как в одеяло, сидела под деревом в ожидании... Чего, спрашивается?!

Теребила в руках мобильник в слюнявой надежде на то, что Стас, несмотря на ссору днём, всё-таки позвонит перед сном...

Супруг решил отделаться СМС-кой. Три раза перечитала чёрные мелкие строчки...

"Мы на месте, дождь достал, я спать. Не загоняйся глупостями, Насть, ложись. Поцелуй пацана"

А меня поцеловать?! И что значит — "я спать"?! Они даже палатки ещё не поставили! Или решили всё-таки ночевать всем скопом внутри вокзала?!

Я точно знаю, что за мужем не заржавело бы прилюдно утащить меня в палатку или даже на улицу. Но то я, а вот Алка... Он же не станет так делать с ней, правда?! Это уже не просто измена будет, а настоящее предательство... Даже Данька со своими свободными отношениями так открыто не действовал...

Обиженно шмыгнула носом, вглядываясь в большие окна здания вокзала. Быстро наклацала в ответ "Уже ложусь. Смотри не заболей, переоденься в сухое обязательно. Спокойной ночи". Идиотизм...

Минут через пятнадцать после сообщения мужчины всё-таки вышли на улицу. Быстро собрали палатки, натянули тенты...