Целительница для Темного Властелина. Драконам вход воспрещен - Анна Рейнер

После ее слов у меня словно гора с плеч свалилась. Я-то уже думала, что моя песенка спета. Ну, видимо, судьба снова дает мне шанс, и я его точно не упущу.

Мы вышли из дворца через черный ход и пошли по тропинке в сторону ворот. Всю дорогу женщина что-то ворчала себе под нос, но я ее не слушала, предвкушая скорое спасение. Но расслабляться было рано. В любой момент меня могли опознать.

Только сев в повозку, и оказавшись за пределами дворца, я смогла спокойно вздохнуть. В то, что мне удастся сбежать от кухарки, я ни капельки не сомневалась. Оставалось только улучшить подходящий момент…

Наконец, повозка остановилась, и мы вышли возле рынка. Но, если поначалу мне казалось, что проблем с побегом не будет, то вскоре я поняла, как сильно заблуждалась. За нами неотрывно следовали два стражника. И если кухарка была горда таким сопровождением, то я не знала, что теперь делать. Разве что попытаться создать суматоху и сбежать под шумок?..

Решение пришло мгновенно. Когда корзина в моих руках оказалась наполнена разнообразными фруктами и овощами, я намеренно ее уронила. Все содержимое рассыпалось под ноги. С громкой руганью моя новая начальница бросилась поднимать яблоки, а стражники застыли, глядя на ее старания.

— Какая же ты неуклюжая! А-ну, тащи сюда корзину!

Ну, нет! Не для того я ее рассыпала, чтобы потом собирать…

Воспользовавшись моментом, я бросилась прочь, надеялась затеряться в толпе. За спиной кто-то кричал, но я не обращала внимания. Если сейчас меня поймают, то уже точно выкрутиться не получится. И именно это понимание прибавляло мне сил…

Глава 2

Прошла неделя с тех пор, как мне удалось сбежать из дворца. Целых семь дней — каждый из которых, тянулся бесконечно долго, словно время специально замедлило свой бег, чтобы я успела прочувствовать весь ужас своего положения. Возвращаться домой я не стала, понимая, что именно туда в первую очередь стража и нагрянет. Рейв Сорг не был бы Темным Властелином, если бы не додумался проверить жилище своей беглянки. Но то, что меня оставят в покое, я даже не надеялась. Темный властелин никогда не прощает обид, и я не исключение. Мне даже не удастся доказать свою невиновность, как он отдаст приказ казнить ту, из-за которой чуть не погиб. А если учесть, что я ещё и сбежала, оставив его без сознания на полу собственных покоев…

В общем, перспективы были самые, что ни на есть, мрачные.

Поэтому я решила благополучно затаиться в доме, принадлежащем когда-то моей бабушке Кавине. Стоял он на окраине города, почти у самого леса, и давно нуждался в ремонте — крыша местами протекала, половицы скрипели при каждом шаге, а в углах поселилась паутина, которую я всё никак не могла победить. Оставалось надеяться, что здесь меня искать не станут, а со временем и вовсе забудут о разыскиваемой целительнице. Да и внешность я сменила с помощью магии, так что переживать, вроде бы, не о чем. Если не считать того, что мои магические силы после того случая во дворце восстанавливались медленно, и долго удерживать иллюзию я не могла.

Но как бы я ни храбрилась, а каждый раз, идя за продуктами и травами в город, не могла отделаться от липкого, противного чувства страха, что меня найдут и упрячут в темницу до вынесения приговора. А там, в темнице, как я слышала, сидеть не сахар — сыро, холодно, крысы бегают, а палачи только и ждут, чтобы применить своё искусство на очередной жертве. Вот и сейчас я шла в лавку, поминутно озираясь и в каждом прохожем подозревая доносчика или тайного агента Темного Властелина.

Впрочем, я не зря опасалась. Приблизившись к лавке, в которой продавали целебные травы, я увидела собственный портрет и объявление, прибитое к деревянной стене прямо у входа. Художник постарался на славу — с холста на меня смотрела почти точная копия, разве что глаза были чуть больше, а губы чуть ярче, чем в реальности. А под портретом крупными, жирными буквами было выведено:

«Внимание! Темный Властелин разыскивает светлую целительницу! Тот, кто доставит её во дворец, будет вознаграждён тысячей золотых монет».

На мгновение я так и застыла с открытым от удивления ртом, забыв, как дышать. Неужели Темный Властелин так сильно хочет меня казнить, раз пообещал в награду за мою поимку целое состояние? Тысяча золотых — это же сумма, на которую можно купить целый дом, открыть своё дело и жить безбедно до самой старости. Зря я, наверное, надеялась, что однажды обо мне всё-таки забудут и перестанут искать. Кажется, Его Величество Рейв Сорг настроен решительно меня покарать, и ничего это не изменит. Ни мои мольбы, ни возможные оправдания, ни даже то, что я спасла ему жизнь. Для него я — преступница, покусившаяся на жизнь повелителя.

снова посмотрела на портрет и нахмурилась, глядя на свою точную копию. И кто, интересно, так подробно описал мою внешность? Неужели сам Темный Властелин стоял над художником, перечисляя каждую деталь, чтобы добиться идеальной схожести? Вряд ли простой стражник мог запомнить меня так чётко — всё-таки я изменила внешность, и сходство было лишь отдалённым. Но художник изобразил меня именно такой, какой я была до маскировки. От этой мысли мне стало не по себе. И угораздило же меня попасть во дворец…

Внезапно, в конце улицы послышался шум и топот множества копыт. Где-то кричали люди, звенело оружие, ржали лошади. Не понимая, что происходит, я резко обернулась и увидела королевскую процессию, впереди которой на вороном коне ехал Рейв Сорг собственной персоной. Он был в тёмном плаще, расшитом серебряными нитями, и выглядел так же величественно и устрашающе, как и в тот первый раз, когда я увидела его в покоях. Ветер играл его светлыми волосами, и в лучах солнца они казались почти белыми, словно расплавленное серебро.

Я так и застыла, словно вмиг потеряла способность контролировать собственное тело. Просто стояла и смотрела, как он приближается, и думала, что это конец. Прямо сейчас он заметит меня, узнает, несмотря на изменённую внешность, и прикажет страже схватить. А потом будет суд, или, что более вероятно, просто казнь без лишних формальностей.

Если сейчас побегу, то точно вызову подозрения. Кто станет убегать от королевской процессии, если не преступник? А если так и останусь стоять, то выдам себя взглядом, в котором отчетливо можно прочесть страх. Я чувствовала,