Отец моего бывшего - Ауриния Лавр

«Полностью посвятил себя работе и воспитанию сына».

«Не замечен в романтических связях после 2016 года».

Семь лет. Семь лет он был один.

Я закрыла ноутбук.

Хватит. Он — отец моего бывшего. Я — стажерка с долгами. У этой истории нет продолжения, и нечего его выдумывать.

Три недели спустя

— Ева, тебя на собеседование!

Я вздрогнула от голоса куратора и чуть не уронила папку с портфолио.

— Куда?

— «Архитектурное бюро Вектор». Они ищут стажера на лето. Я отправил им твой контакт.

«Вектор». Название казалось знакомым, но я не могла вспомнить откуда.

— Спасибо, Андрей Сергеевич.

— Не благодари, пока не возьмут. — он усмехнулся. — Хотя с твоим портфолио должны. Собеседование завтра в десять. Адрес скину на почту.

Я пришла домой, открыла ноутбук, нашла письмо.

«Архитектурное бюро Вектор. Пресненская набережная, дом 12, башня «Восток», этаж 42».

Башня «Восток».

Москва-Сити.

Я загуглила бюро — просто чтобы узнать, с кем имею дело.

«Архитектурное бюро Вектор — подразделение холдинга «Захаров Групп». Основано в 2010 году. Специализация: жилые комплексы премиум-класса, коммерческая недвижимость, объекты культуры».

Холдинг «Захаров Групп».

Я перечитала трижды, надеясь, что ошиблась.

Не ошиблась.

Бюро, куда меня звали на собеседование, принадлежало ему. Александру Захарову. Отцу Максима. Человеку, чьи фотографии я рассматривала в три часа ночи еще неделю назад.

Я могла отказаться. Написать вежливое письмо: «Спасибо за приглашение, но обстоятельства изменились». Найти другую стажировку. Обойти стороной здание, в котором работал человек, от которого я обещала себе держаться подальше.

Это было бы разумно. Правильно. Безопасно.

Но «Вектор» был лучшим архитектурным бюро в Москве. Стажировка там стоила полугода работы в кафе и десяти собеседований в местах попроще. Мой куратор лично рекомендовал меня — такие шансы выпадают раз в жизни.

И я приняла решение — ради карьеры, только ради карьеры. Так я себе сказала.

Башня «Восток» в Москва-Сити выглядела как воплощение всего, о чем я когда-либо мечтала. Стекло и сталь, устремленные в небо. Идеальные пропорции. Архитектура, которая заставляет чувствовать себя маленькой и значимой одновременно.

Я стояла в холле, глядя на указатель, и пыталась унять сердцебиение.

Он наверняка не будет на собеседовании. У него холдинг, десятки компаний, сотни сотрудников. Владелец не проводит интервью со стажерами — это абсурд.

Я вошла в лифт, нажала кнопку «42» и закрыла глаза.

Просто собеседование. Просто работа.

Офис «Вектора» занимал весь этаж. Стеклянные стены, открытая планировка, свет, льющийся со всех сторон. Кульманы и компьютеры, макеты зданий в витринах, люди в стильном кэжуал, которые двигались с той особой энергией, какая бывает только в местах, где создают что-то настоящее.

Я влюбилась — мгновенно, безоговорочно. Впервые за долгое время это слово касалось не человека, а пространства.

— Ева Озерова? — девушка на ресепшен улыбнулась. — Вас ожидают. Переговорная номер три.

Я кивнула и пошла за ней, стараясь не глазеть по сторонам слишком явно.

Переговорная оказалась небольшой — стол на шесть человек, экран на стене, панорамное окно с видом на город.

За столом сидела женщина лет сорока — короткая стрижка, умные глаза, минималистичные украшения.

— Ева? Я Ольга Морозова, креативный директор «Вектора». Присаживайтесь.

Я села, положив папку с портфолио на стол.

— Спасибо за приглашение.

— Андрей Сергеевич очень вас хвалил. — она открыла ноутбук. — Давайте посмотрим, что вы умеете.

Следующий час прошел как лучший экзамен в моей жизни — трудный, но захватывающий. Ольга задавала умные вопросы, внимательно изучала мои работы, делала пометки. Я рассказывала о проектах, о концепциях, о своем видении архитектуры.

Впервые за долгое время чувствовала себя на своем месте.

— Впечатляет, — сказала Ольга наконец. — Особенно культурный центр для Измайлово. Свежий взгляд. Вы осознанно работаете с естественным светом или это интуиция?

— Осознанно, — ответила я и поймала себя на том, что улыбаюсь. — Свет — это первое, о чем я думаю в любом проекте. Пространство без правильного света — это просто коробка.

— Мне нравится этот подход. У нас есть программа для стажеров. Три месяца, полный рабочий день, реальные проекты. Зарплата... — она назвала цифру, от которой у меня перехватило дыхание. — Плюс возможность остаться после окончания, если покажете результат.

Это было больше, чем я зарабатывала за два месяца в кафе.

— Я согласна.

— Отлично. — Ольга улыбнулась. — Тогда жду вас в понедельник к девяти. Оформим документы и...

Дверь переговорной открылась.

Я увидела это — мгновенное расширение зрачков, едва заметное напряжение челюсти, тень чего-то в серых глазах, что он тут же погасил.

— Ольга, — сказал он ровно, будто не произошло ничего особенного. — Совещание через пять минут.

— Да, конечно. Мы как раз закончили.

Он кивнул. И ушел. Без единого слова в мой адрес.

Ольга что-то говорила — про документы, про пропуск, про дресс-код — но я не слышала. Кровь шумела в ушах, и в голове пульсировала одна мысль: он здесь. Он здесь, и теперь мы будем работать в одном здании.

Я кивала на автомате, улыбалась на автомате, пожала протянутую руку.

Вышла из переговорной. Прошла через офис. Зашла в лифт. Нажала кнопку первого этажа.

И только когда двери закрылись, позволила себе прислониться к стене и выдохнуть.

Что я, черт возьми, наделала?

Глава 4. Первый день

Понедельник наступил слишком быстро.

Я провела выходные в состоянии управляемой паники. Лера приезжала дважды — с вином, с пиццей, с бесконечными «ты уверена?» и «может, откажешься, пока не поздно?».

Я была не уверена. Но отказаться не могла.

Потому что это была работа мечты — реальный шанс вырваться из замкнутого круга долгов и подработок. Потому что я не могла позволить своим глупым чувствам разрушить будущее. И потому что часть меня — та часть, которую я предпочитала не слушать и уж тем более не кормить надеждами — хотела увидеть его снова. Даже если это было безумием.

Офис «Вектора» утром понедельника бурлил жизнью.

Я получила пропуск, подписала документы, познакомилась с командой. Мой куратор — Артем, парень лет тридцати с вечной улыбкой и кофейным стаканчиком, который, кажется, прирос к его руке, — оказался на удивление нормальным.

— Значит, ты та самая звезда из МАРХИ?

— Я бы не сказала «звезда»...

— Ольга так не считает. — он усмехнулся. — А когда Ольга говорит «впечатляет» — это все равно что орден на грудь. Она не разбрасывается комплиментами.

Мне выделили стол в углу открытого пространства — рядом с окном, с видом на соседнюю башню. Компьютер, планшет, доступ ко всем программам.

— Первую неделю будешь вникать, — объяснял Артем. — Смотри, как работаем, задавай вопросы, не стесняйся выглядеть глупо — все