Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале - Виолетта Вейл

ее работа?

— Частично.

— Что значит «частично»?

Он сжал пальцы. Ожог на правой ладони стал заметнее: белая неровная полоса начиналась у основания большого пальца и уходила под манжет.

Та же сторона, на которой я видела след у Эвелины.

— Основной контур создавали несколько мастеров, — сказал Дарен. — Потом она переделывала его сама.

— Что именно переделывала?

— Не знаю.

— После ее смерти вы заказывали экспертизу?

— Да.

— И?

— Мне сказали, что запись должна быть мертва.

— Она не мертва.

— Теперь я это понимаю.

— Почему зеркало осталось в моей спальне?

Дарен нахмурился.

— Оно всегда стояло там.

— Вы знали?

— Да.

Я откинулась на спинку стула.

— Тогда почему не убрали его до моего приезда?

— Потому что считал обычным зеркалом.

— Несмотря на то, что оно принадлежало Эвелине?

— После ее смерти его проверяли трижды.

— Кто?

— Мастера коронной палаты и частный специалист.

— И никто не обнаружил активную запись?

— Нет.

— Странно.

— Согласен.

— Экспертизы сохранились?

— Да.

— Я хочу их увидеть.

— Увидите.

— Сегодня.

— Сегодня.

Он не спорил.

Я снова посмотрела на его руку.

Дарен заметил и положил ладонь на стол.

— Эвелина сказала, что вы ее убили.

Он не вздрогнул и не побледнел. Просто долго смотрел на меня.

— И что вы думаете?

— Что зеркальная запись не может быть свидетелем в суде.

— Это не ответ.

— Я знаю вас три месяца. Ее — двадцать минут. Поэтому пока не верю ни одному из вас.

Дарен медленно кивнул.

— Разумно.

— Не говорите сейчас этого слова.

Он почти улыбнулся, но улыбка не успела появиться.

— Я ее не убивал.

— Вы были рядом?

Пауза.

— Да.

— В ночь смерти?

— Да.

— Что произошло?

Дарен посмотрел на свою руку.

— Не сейчас.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

— Очень удобно.

— Я понимаю, как это звучит.

— Сомневаюсь.

— Тогда скажу то, что могу утверждать точно.

Он поднял глаза.

— Я не убивал Эвелину. Но в ночь ее смерти был рядом.

Именно эту формулировку я запомнила.

Слишком осторожную.

— Ожог вы получили тогда?

— Да.

— Из-за зеркала?

Он промолчал.

— Дарен.

— Из-за одной из конструкций в ее рабочей комнате.

— В западном крыле?

— Да.

— Поэтому вы не хотели, чтобы я туда входила.

— В том числе.

— Что еще вы скрываете?

Его взгляд потяжелел.

— Не знаю, как ответить так, чтобы вы мне поверили.

— Попробуйте сказать правду.

— Правду нельзя рассказать за пять минут между завтраком и приходом нотариуса.

— Вчера вы нашли время заключить со мной брак.

Это задело его.

Дарен откинулся на спинку стула.

— Справедливо.

— Я просила не использовать это слово.

— Привычка.

Несколько секунд мы молчали.

Я смотрела на мужчину, за которого вышла замуж накануне. Мне не было страшно сидеть напротив него, и это удивляло.

Передо мной был дракон — почти вдвое тяжелее меня, с титулом, землями и силой, которой мне никогда не достичь.

Но сейчас опаснее казалось зеркало наверху.

С Дареном хотя бы можно было спорить.

— Что еще она сказала? — спросил он.

— Что вы уничтожите зеркало, если узнаете, что она снова говорит.

Его лицо стало жестче.

— Именно так и сказала?

— Да.

— И просила ничего вам не рассказывать?

— Да.

Дарен коротко выдохнул.

— Хорошо, что вы не послушали.

— Это не значит, что я верю вашей версии.

— Я не прошу.

— Она также сказала, что вы уже пытались уничтожить зеркало.

Он посмотрел на меня.

— Не это зеркало.

— Что тогда?

— Другую часть системы.

Я вспомнила ожог на запястье Эвелины.

— Она была ранена?

Дарен замер.

— Вы видели след?

— Да.

Он опустил взгляд.

— Значит, запись сохранила и это.

— Что именно?

Он поднялся.

— Лиана, я покажу вам все документы, которые у меня есть. Но до окончания проверки не смотрите в зеркало без меня.

— Почему с вами безопаснее?

— Не знаю.

— Тогда это бессмысленная просьба.

— Возможно.

Он подошел к окну и повернулся ко мне.

— Но однажды я уже решил, что понимаю, как работают ее конструкции. Второй раз рисковать вами не хочу.

— Я не вещь, которой можно рисковать или не рисковать.

— Знаю.

Он сказал это спокойно, без попытки спорить. От этого возражать стало труднее.

— Тогда договоримся иначе, — сказала я. — До изучения документов я не буду проводить длительные эксперименты с открытым зеркалом. Но раму, питание и внешние линии проверю.

Дарен подумал.

— Хорошо.

— И не отдавайте прислуге распоряжений не впускать меня в мою комнату.

В его глазах мелькнуло раздраженное веселье.

— Я не настолько безумен.

— Мы знакомы всего три месяца.

— Теперь у вас есть возможность проверить.

Я поднялась.

— Еще один вопрос.

— Да?

— Эвелина знает мое имя.

Улыбка исчезла с его лица.

— Вы произносили его рядом с зеркалом?

— Вчера?

— Да.

Он задумался.

— Возможно, когда мы вошли в комнату.

— Она знает, что я ваша новая жена.

— Это могла понять из разговора.

— И знает содержание договора.

Дарен нахмурился.

— Какую часть?

— Что вы не требуете от меня любви.

— Я не говорил этого рядом с зеркалом.

— Я тоже.

Теперь он испугался по-настоящему. Не сильно, но я заметила.

— Что еще она сказала?

Я вспомнила ее слова: «Он произносит твое имя иначе».

Пока я решила не повторять их.

— Пока все.

Дарен смотрел на меня дольше обычного. Я не отвела взгляда.

— Нотариальный представитель скоро придет, — сказал он.

— Помню.

— Возможно, постоянную печать стоит отложить.

Предложение звучало разумно, а потому настораживало.

— Почему?

— Вы сказали, что зеркало реагирует на временную.

— Я сказала, что это возможно.

— Если постоянная усилит связь, лучше подождать.

Я кивнула.

— Согласна.

Дарен потянулся к звонку.

— Попрошу перенести процедуру.

— Нет.

Он остановился.

— Почему?

— Сначала хочу еще раз проверить реакцию на временную печать.

— Лиана.

— Без открытого стекла.

Он сжал челюсть.

— Хорошо.

Мы поднялись вместе.

У двери спальни Дарен остановился. Его взгляд задержался на ручке.

— Вы давно сюда не входили? — спросила я.

— Два года.

— После смерти Эвелины?

— Да.

— Но вчера вошли.

— Да.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Потому что это больше не ее комната.

Ответ был простым, но я все равно первой отвела взгляд.

Я открыла дверь.

Ткань по-прежнему закрывала зеркало.

Я достала пластину и подняла левую руку с временной печатью.

Первая линия загорелась.

Дарен остался у двери.

— Видите?

Он подошел.

Вторая линия вспыхнула.

Я отодвинула руку — обе погасли.

— Еще раз, — сказал он.

Я повторила.

Результат не изменился.

Дарен встал рядом. Так близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь рукав.

Сделала вид, что не заметила.

— Теперь вы.

— Что?

— Поднесите руку.

Он послушался.

Ничего.

— Ближе.

Дарен поднес ладонь почти к раме.

Пластина не отреагировала.

Я нахмурилась.

— Значит, дело не просто в браке.

— А в чем?

— В конкретном носителе.

— В вас?

— Или в печати хозяйки.

Дарен опустил