Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

— Когда?

— В следующую субботу.

— Хорошо, тогда ничего не планирую!

Пфф! Как будто у нее есть, что планировать!

— Послушай, — начала я, почесывая затылок. — Почему ты так хорошо себя вела с Антоном?

— Потому что он не один из твоих ухажёров, — ответила подруга, пожав плечами.

Я скептически на нее посмотрела.

— И ты прям так поверила?

Машка хитро улыбнулась и сказала:

— Я заходила утром в твою комнату за грязным бельем. Антон спал на полу в спальнике. Еще ни один из твоих знакомых парней не спал на полу в спальнике, кроме твоего брата.

— И ты сразу поняла, что у нас с Антоном ничего нет?

— Я сразу поняла, что, либо он твой друг-гей, либо между вами будет что-то большее, чем секс без обязательств.

— Не хочу я ничего большего ни с Антоном, ни с кем-то еще, — упрямо заявила я. — Да и к тому же, он еще может оказаться другом-геем — я с ним только вчера познакомилась.

Подруга загадочно улыбнулась, щелкнула меня по носу и упорхнула в свою комнату. Проводив Машку задумчивым взглядом, я пошла собираться на работу, которая начиналась и заканчивалась, когда мне вздумается. Дело в том, что у меня был многолетний контракт с одной фирмой открыток, чей хозяин был моим дядей. Мама договорилась с ним, что я в течение отведенного мне времени фотографирую все, что дядя Петя меня попросит, приношу ему и получаю денежки.

Такая работа меня очень даже устраивала.

Деньги, конечно, небольшие, но на квартиру и еду, за которые мы платили вместе с Машкой, мне вполне хватало. Да и на прочие мелкие расходы оставалась приличная сумма.

Я несколько раз порывалась записаться на курсы фотографии, но не могла скопить денег, потому что они у меня никогда не задерживаются — уж такая я транжира. Поэтому под конец недели, найдя у себя в кошельке еще полторы тысячи рублей, я почувствовала себя олигархом и перед работой твердо решила забежать за новой тушью.

Глава 3

Родственные души

Как я уже сказала, рабочий день у меня был ненормированный, поэтому, отсняв пару кадров в разных местах и доставив их начальству, я решила на сегодня закончить. Однако я даже не представляла, куда мне идти. Дома — Машка и дети. Клубы закрыты, на кино и кафе денег нет.

Тяжело вздохнув, я опустилась на лавочку в сквере. На ум почему-то пришёл Антон, который наверняка не занят, ведь работа у него ночная. Недолго думая, я достала из рюкзака мобильник и вызвала моего нового знакомого. Он почти сразу снял трубку и сонным голосом заверил меня, что я его вовсе не разбудила. На мое приглашение провести время вместе он согласился и назначил встречу в пиццерии, которая находилась недалеко от того места, где я сейчас сидела. Антон обещал приехать как можно скорее, поэтому я, еще немного посидев на лавочке и полюбовавшись безоблачным небом, которое еле прикрывали куцые кроны деревьев, встала и не спеша направилась к месту встречи.

Погода стояла чудесная, да и настроение у меня от чего-то было хорошим. По пути я постоянно останавливалась и фотографировала понравившиеся мне сюжеты. В последнее время со мной такое случалось редко, а если и случалось, то не продолжалось так долго, как сейчас. Поэтому около пиццерии я оказалась значительно позднее, чем рассчитывала.

Антон стоял, облокотившись на свой мотоцикл. Вид у него был немного неопрятный, но привлекательный: взлохмаченная русая шевелюра, мятая оранжевая футболка с «Angry birds», руки, утопающие в глубоких карманах джинсов, отрешённый и задумчивый взгляд.

Я подкралась сзади, чтобы закрыть ему глаза руками, но промахнулась и со всей дури хлопнула его по носу.

— Ай! — встрепенулся он, хватаясь за ушибленное место. — Василиса, блин!

Я устремила взгляд вниз, всеми силами изображая невинность:

— Прости…

Парень недовольно посмотрел на меня, потирая нос. От смущения я не знала что сказать. Взгляд метнулся на мотоцикл.

— Ты не сильно гоняешь на нем? — внезапно спросила я, кивнув на темно-синий «Дукати».

— Только когда спешу, а это бывает очень редко, — ответил бармен.

Я удовлетворенно кивнула. Воцарилось молчание.

— Пошли есть, — вдруг предложил Антон. — Я жутко голодный.

Я кивнула и пошла за ним. В зале было просторно и уютно. Народа почти не было, так что мы выбрали понравившийся нам столик возле окна и уселись за него.

— Что будешь? — спросил Антон.

— Ничего, — ответила я, с грустью вспоминая свой почти пустой кошелёк.

— Ладно, — сказал он, уткнувшись в меню.

— Эй, — возмутилась я. — А как же элементарные фразы в таких ситуациях?

— Какие? — не понял Антон.

— «Как это не хочешь есть? Выбери себе что-нибудь, я угощаю».

— Это и так ясно, что я тебя угощаю. Просто ты сказала, что ничего не хочешь, поэтому я подумал, что ты не голодна. Зачем заставлять человека через силу что-то есть?

Тут подошла официантка и спросила, готовы ли мы сделать заказ. Антон что-то быстро протараторил, из чего я смогла разобрать только «вода со льдом», однако официантка, вопреки мне, всё поняла и записала в блокнотик. Сделав свой заказ, Антон уставился на меня.

— Молочный коктейль. Клубничный, — буркнула я.

Девушка кивнула и удалилась на кухню. Мы остались один на один. Что сказать, я не знала. В присутствии Машки мы так непринужденно и легко общались, а сейчас разговор что-то не клеился. Чтобы не молчать, я решила извиниться за то, что отбила ему нос.

— Ничего страшного, — заверил меня Антон.

Снова тишина.

Я крутила перед собой мобильник и периодически посматривала в окно, изображая крайнюю заинтересованность.

Вскоре официантка принесла наш заказ. Я отложила телефон в сторону и начала потягивать коктейль, продолжая смотреть в окно. На Антона я так и не взглянула. Зачем я его позвала? Молниеносный порыв скучающей девушки? Надо было сначала подумать, а потом набирать его номер.

— Ну, начни уже о чём-нибудь говорить, — вдруг требовательно сказал Антон.

Я сдавленно проглотила коктейль и взглянула на него. Тарелка перед ним стояла почти полная. Странно, ведь он так рвался поесть. Взгляд пронзительных карих глаз неотрывно следил за мной.

Что-то с Антоном было не так. За всё время нашего непродолжительного знакомства он представал передо мной улыбчивым и обаятельным пареньком, всегда готовым угодить всем и каждому. Сейчас же его некогда веселые глаза были недовольно прищурены, а под ними залегли синяки. Взгляд колючий и усталый, выразительные брови насуплены…

Стоп! Почему он такой разбитый?

— Ты