Босс и его малышка - Амелия Лавель

Надо срочно в душ. Привести себя в порядок и прийти в себя. Вода все смывает. И усталость, и стресс. У меня есть меньше часа.

Пулей забегаю в душ. Расслабляюсь под сильным напором воды. Подставляю спину, закрываю глаза. Стою так мину пять. Намыливаюсь с ног до головы.

Забываю обо всем, что сегодня было. Смываю с себя негатив. Отлично. Вот теперь я снова готова на подвиги.

Выбираюсь из душевой. Наматываю полотенце на голову, тело заворачиваю в белоснежное мягкое, как облако.

Слышу как звонит телефон. Черт! Я не подумала, что теперь мне телефон надо и в душ с собой брать.

Лечу, как отшибленная. Врезаюсь в стену, поскальзываюсь, готовлюсь встретиться затылком с полом, но зависаю где — то в воздухе. Потому что меня ловят.

Это была не стена, да? Проносится в голове. Боюсь открыть глаза.

— Ты вообще когда — нибудь смотришь под ноги?

— Что? Что вы здесь делаете?

Нижняя часть моего тела между его широко расставленных ног. Он стоит, наклонившись вперед, и держит меня огромными лапищами. Одна из рук касается голой спины, и у меня проносятся мурашки по коже.

И, кажется, он это замечает. Скользит взглядом по моему плечу. Его дыхание становится тяжелым, задевает мое лицо. Это все происходит в считанные секунды, но мне хватает, чтобы покраснеть до кончиков ушей.

Придерживаю узелок, на котором держится полотенце. Еще не хватало блеснуть прелестями перед этим… Боссом!

Поднимает меня как пушинку, ставит на ноги как куклу.

— Ты списки с собой забрала. Будь внимательнее.

Смотрю по сторонам. Блин. Вот же они, лежат на столе.

— Простите, я перенервничала. И ушла с папкой. — Разочарованно вздыхаю. На ровном месте накосячила.

— Плохо. Соберись. В моей команде только профессионалы. Если ты не можешь справиться с элементарными задачами, делай выводы и не занимай чужое место.

Я лишь открываю рот от удивления. Зачем он так? Я ведь не напрашивалась на эту должность. У меня вообще другие обязанности были.

Подходит близко, опускает взгляд на мои губы. Затем медленно тянется к моему уху. Вдыхаю его аромат. Какой приятный. Свежий, еловый, перемешанный с табаком.

— Ротик, прикрой. Он тебе дан не для того, чтобы возмущаться. — Обжигает свои горячим дыханием мое ухо, тянется за папкой, которая лежит на столе за моей спиной, и выходит из комнаты.

Что это было, черт побери? Я вся дрожу. Нельзя же так. Он такой резкий, быстрый, я ничего не успеваю понять.

Самодур одним словом! Рычу ему вслед. Бешусь. Не только из — за того, что, не церемонясь, отчитал меня, но и за это неоднозначное шептание в ухо! Что вообще значит «ротик создан не для того, чтобы возмущаться»?

Это так грубо, похабно, неприлично! Что он себе позволяет? Раз директор, значит, все можно? Выдыхаю, падаю на диван. Да, все именно так. И ничего с этим не поделаешь.

Я действительно накосячила. А то, что он без разрешения ко мне зашел? Так я и сама полчаса назад сделала так же. Зашла к нему без разрешения. Ничего не предъявить. Сама во всем виновата!

Хлопаю себя по горящим щекам, успокаиваю сердцебиение. Всеми силами отгоняю от себя мысли о том, что я возбудилась. Так сильно, что не могу сейчас взять себя в руки.

Что делать? Снова сходить в душ? Времени мало. Перетерплю.

Сушу свои длинные волосы, надеваю обтягивающие леггинсы, свитер, который прикрывает попу.

Пока расчесываю волосы, нечаянно задеваю локтем косметичку, роняю ее на пол. Спешу скорее все собрать. Встаю на четвереньки, заглядываю под диван.

Бальзам для губ закатился далеко, тянусь до него, не достаю. Чуть приподнимаю плечом выдвижную часть дивана. В плече что — то щелкает, я чувствую резкую боль. И замираю.

Если не шевелиться, отпускает. Ну как же так, Лина? В самый ответственный момент своей карьеры ты застряла под диваном? С торчащей попой к верху? Серьезно?

Только бы никто этого не увидел. Хватит с меня сегодня позора!

Телефон далеко, Сашку не позвать. Кричать я не могу. Двигаться тоже.

Глаза начинают слезиться. Ну что со мной не так? Почему я такая несуразная? Неуклюжая? И мозги ведь вроде есть. В школе и универе отличницей была. Но почему когда дело касается чего — то ответственного и важного, я всегда попадаю в задницу?

Мысли обрывает скрип двери и холод, который быстро стелется по полу и покрывает меня мурашками.

— Ангелина, кто такой Михаил Селезнев? Мне нужна инфа о нем срочно. Ангелина. Ты здесь?

Черт. И как мне сейчас сказать ему, что я на полу? Он еще и попу мою увидит во всей красе, туго обтянутую леггами. Какой стыд.

— Я… Я тут, Дмитрий Германович.

— Где?

— У дивана.

Он подходит и молчит. Он уволит меня, ей богу. Зачем ему такая проблема в офисе?

— Что ты делаешь? — Спрашивает хриплым голосом, а я боковым зрением вижу его крупные ботинки.

— Я застряла.

— Под диваном?

— Да. У меня руку свело или плечо вышло. Я пошевелиться не могу.

— Нахрена ты под него залезла?

Господи, для чего все эти вопросы? Чтобы сильнее меня унизить и выставить дурочкой?

— У меня косметичка рассыпалась. — Говорю и почти плачу от стыда. Готова поклясться, что кожа на моих ягодицах сейчас горит не просто так, а от его пылающего взгляда.

— Значит, тебе нужна помощь? — Он издевается?

— Да, было бы здорово.

— А если бы я не пришел, что бы ты делала? Как бы выбралась?

— Я бы что — нибудь придумала. — Почти всхлипываю, потому что на плечо начинает сильнее давить.

Он подходит с другой стороны, опускается на корточки у самой моей головы. Легко приподнимает диван, а я все еще боюсь пошевелиться.

Быстро тодвигает его, снова опускается на корточки. А я лежу в той же позе попой к верху, не двигаясь.