Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

К озеру вела довольно узкая тропинка, спуск был не очень крутым, к тому же Танюшка тут уже сто раз ходила с папой. Она уже большая девочка, она и одна, без папы может.

Вот только искупается один раз, покажет Мишке язык, чтоб не зазнавался, и домой прибежит. Никто и не узнает!

Мишке, конечно, очень хотелось треснуть чем-нибудь, но Танюшка обещала папе, что не будет больше драться.

— Ну и ладно! Язык только покажу, и всё!

И Танюшка припустила вниз бегом.

Надувной круг, что девочка надела сразу, как будто уже была в воде, не позволял ей видеть тропинку под ногами. Танюшка уже пожалела, что так нацепила круг, но уклон пригорка сыграл с ней злую шутку — она уже набрала разбег и не могла остановиться. А значит, приходилось бежать.

Не рассчитав своих сил, очень скоро Танечка запнулась обо что-то и кубарем покатилась вниз.

Неизвестно, чем бы закончился её скоростной спуск, если бы на траектории её движения не случилась Ася. Девушка, тоже решив сократить путь к озеру, пошла по этой же тропке.

Шум за спиной привлек её внимание, Ася обернулась и увидела, как на неё летит, кувыркаясь, рыжеволосая девочка с ярким кругом для плавания.

— Па-а-апа-а-а! — неслось испуганное.

Ася, чтобы не быть сбитой, как кегля, отступила на шаг в сторону и приготовилась ловить яркий снаряд.

Снаряд прилетел быстро.

— Оп-па! Поймала! — подхватив девочку на руки, сообщила ей радостно.

— Па-а-ап-п-па-а-а, — всхлипывала девчушка, шмыгая носом и размазывая слезы по щекам.

Ася быстро осмотрела девочку — на одной щеке свежая царапина, под глазом наливался синяк, а на коленке неглубокая ссадина. Обработать бы всё, пока не проникло в ранки. Да кто ж из детей добровольно-то даст коленки промыть?

Ася подняла глаза вверх по тропинке, надеясь увидеть отца малышки. Ох, ну он сейчас у неё отгребет! Это ж надо, такого маленького ребенка одного отпустить бежать по такой крутой тропинке!! А если бы она сейчас её не поймала? Что бы еще могло сломать-покалечить себе это рыжеволосое чудо?

О том, что было бы, не поймай она ребенка, Асе даже подумать было страшно. А вот что было ещё страшнее, так это то, что на тропинке не было больше никого. Девочка шла купаться одна!

Да что там за родители такие? Органов опеки на них нет!

— Ну всё, малышка, всё! Я тебя поймала. Видишь, уже всё!

Ася, злясь на нерадивых родителей малышки, гладила девочку по спинке, успокаивая и прижимая её к себе. Наполовину сдувшийся круг для плаванья валялся на земле. Вот уж точно, как говорит бабуля, не было бы счастья, да несчастье помогло — круг для плаванья сыграл роль амортизатора, и дитё не покалечилось. Точнее, Ася очень на это надеялась.

— Уже всё. Уже не страшно.

— Угу, — девчушка кивнула и пару раз ещё всхлипнула.

— Где болит? Покажешь?

— Здесь! — тонкий пальчик показал на поцарапанную щеку.

— Всё? Или ещё где-то?

— Здесь, — на синяк под глазом, — и еще вот здесь, — это уже на разбитую коленку.

— Ох, малышка, как же ты меня напугала! — Ася прижала к себе худенькое тельце и погладила девочку по головке. — Ну щечку мы твою помоем, синяк кремом намажем, а к коленке приложим подорожник, и у тебя всё пройдет.

— Кремом из красивой баночки? — уточнила девчушка.

— Из красивой, — заверила Ася, не задумываясь. — Я попрошу бабушку, и она тебе тоже самую красивую даст!

— Правда? — отодвинулась от Аси и подозрительно всмотрелась ей в глаза.

— Правда-правда! И баночку даст, и намажет, и слова волшебные скажет! Вот так поводит, — Ася поводила по ладошке девочки пальцем, — и у тебя сразу всё заживет. У моей бабушки знаешь, какая легкая рука? Она только тебя поцелует, и сразу всё заживет! Честное слово!

— Легкая рука? Это как? — девочка, перестав всхлипывать, смотрела удивленно.

— Это просто такое выражение, — Ася задумалась, как объяснить маленькому ребенку, что оно означает. — Так говорят, когда любое дело у человека хорошо получается. Вот моя бабуля, например, умеет печь очень вкусные пирожки! Вот, держи!

Ася протянула девчушке второй не съеденный пирожок и улыбнулась:

— Попробуй! Вку-у-усный!

— А тебе? — удивила девочка заботой.

— А у меня дома еще есть, — заверила Ася ребенка, отметив, что девочка воспитана явно мудрым и добросердечным человеком.

Девочка задумалась, но пирожок взяла, откусила много, на полный рот, и, жуя с набитым ртом, выдала:

— А у феня фука фефёлая.

— Да? А ты откуда знаешь, что у тебя рука тяжелая? — Ася смотрела на малышку, с удовольствием жующую пирожок, и всё больше злилась на её родителей. — Можно, я тебе хвостики поправлю? Меня, кстати, Ася зовут. А тебя?

— Танюфка.

— Так откуда ты знаешь, что у тебя рука тяжелая, Танюшка?

— А я Мишке рыжему как вдарю, он всегда ревёт! Рёва-корёва!

— Танюш, девочки не должны драться. Тем более такие красивые! Ася нажала на кончик носа девочки: — Пип! Вон какой у тебя носик ровненький! А будешь драться, будет кривой, как у Бабы Яги. Ты ведь не хочешь себе такой нос, правда?

— Нет. Не хофу.

— Ну вот видишь!

— Я знаю, фто не должны, — девочка дожевала пирожок и вздохнула, — папа мне тоже это говорит. Только Мишка дразнится! Говорит, что я с яз… что с иза… Что я с и-зъя-ном! — по слогам выговорила девочка трудное для себя слово.

— Что за глупости! Нет у тебя изъянов! — горячо заверила Танюшку Ася, мысленно сделав себе отметку узнать у бабули, кто родители у этого Мишки рыжего.

— А вот и есть! — обиженно произнесла девочка. — У меня мамы нет. Мишка говорит, что она потому меня и бросила, что я… что я…

— Я поняла! Не повторяй всякую ерунду! — произнесла строго, не дав ребенку договорить. — Сам твой Мишка с изъяном, раз обидные слова такой красивой девочке говорит!

Тут Ася посмотрела на ребёнка более внимательно, потом перевела взгляд на дом, что стоял на пригорке, и её осенила догадка:

— Танюша, а ты в этом доме живешь, да? — показала она на дом.

— Да.

— А давай мы тебя домой к папе отведем? Он же, наверное, потерял там тебя, волнуется, ищет.

— Не хочу домой! — девочка насупилась. — Там только тётя Люба злая. Она заставляет меня называть её “мама”. А я не хочу! Она мне не мама! А папочка мой на работе. Я проснулась и видела, как он уехал!

— Та-а-ак, хо-орошо-о-о-о, — протянула Ася, — я тебя поняла. Знаешь, что? Давай-ка мы пойдем тогда к нам в гости. Я во-о-он в том доме живу, где красивый