Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

— А куда ж ей деваться-то? — ехидно хмыкнула Зельда.

Он решительно направился ко мне.

— Ну, это дело поправимое, — положил свою ручищу мне на голову, закатил глаза и протяжно завыл: — И-изы-ыди-и… Приказываю, ворвись в дезну, откуда ты приснила-ась…

Макушка налилась болью, и я наотмашь хлестнула его по руке, сбрасывая его ладонь со своей головы.

«Врываться в дезну» мне определённо не хотелось.

— Ха-ха-ха! Илиган, ты опять все слова переврал! Говорила тебе, учи аяккский, учи! Умнее будешь. Или хотя бы знать, о чём говоришь. Ты сам-то хоть понял, что сказал? В какую ещё дезну отправить хочешь?

«Авиценна» рассердился и схватил меня за грудки:

— Сдался мне этот твой аяккский! Всегда можно просто придушить, в случае чего.

Я злобной кошкой зашипела на него и задёргалась, пытаясь вывернуться из хватки и яростно размахивая руками. Ишь, чего удумал! Душить он меня собрался! Сейчас я тебя так отделаю, мало не покажется. Рога повыдираю, демонюка ты краснокожая! Но руки были предательски по-детски короткими и никак не хотели дотягиваться.

— Оставь девочку в покое, — примирительно сказала Зельда. — Умей брать на себя ответственность. Сам призвал? Теперь всё, нянькайся.

Илиган зло повернулся на неё:

— Новую зверушку себе завела? Гляжу, уже и приодела? Пока я здесь барон, мне решать, кому оставаться, а кому нет!

Я сменила тактику защиты на нападение, извернулась и цапнула его за руку.

— Ах, ты ж… дьявольское отродье! — вскрикнул не столько от боли, сколько от неожиданности Илиган и отшвырнул меня от себя.

Я кубарем покатилась по полу, но тут же вскочила на ноги и снова на него угрожающие зашипела.

— Да оставь ты её, — снова сказала Зельда. — Видишь же, что душа уже прочно в теле закрепилась. Теперь не развоплотить.

Он недобро ей ухмыльнулся и снова направился ко мне.

Самым безопасным местом мне показалась быть сейчас поближе к Зельде, и я попыталась прошмыгнуть мимо него к автоматону. Но Илиган оказался проворнее. Ухватил меня за шиворот, приподнял над полом и тряхнул, как котёнка.

Я снова отчаянно задёргалась и защёлкнула зубами, пытаясь до него дотянуться хотя бы чем-нибудь. Но в этот раз он не дал мне такого шанса.

— Злобная маленькая дрянь! Я сказал, чтобы духу твоего умертского здесь не было! Иди, ищи своих родителей, или кто они там тебе, — с этими словами он отдёрнул полог шатра и выбросил меня наружу. — Пш-шла вон!

Я извернулась в воздухе, приземлилась на ноги и чудом по инерции не завалилась вперёд и не пропахала землю носом. Обернулась и увидела, что вход в шатёр уже плотно зашторен.

С неба лил холодный дождь такими потоками, будто наверху кто-то во весь напор включил гигантский душ. Через мгновение я промокла до нитки, и благодатное тепло покинуло нехитрые обноски.

Вот же гад!

Никакого сочувствия. Разве можно в такую непогоду ребёнка на улицу вышвыривать? Подумаешь, чуть укусила. Тоже мне, неженка. Нечего было меня ручищами своими лапать.

Пусть радуется, что у меня в руках сковородки не оказалось. С ней бы я ему быстро объяснила, где раки зимуют. И с какой заботой и пониманием нужно к девочкам относиться.

Из шатра тем временем доносились крики — голос Зельды, перешедший на ультразвук, и густой рычащий бас Илигана. Из-за шума ветра и дождя слов было не разобрать.

Но через секунду-другую голос гадалки стал тише, словно пробивался через вату. Я поняла, что Илиган или, как он назвался, барон, решил проблему спора очень просто — накинул на автоматон гадалки ткань. Как на клетку с крикливым попугаем.

Вот и всё. Заступиться за меня некому. Бессмысленно топтаться перед входом и ждать, когда рогач смилостивится.

А холод тем временем пробирал до костей нещадно. Нужно поискать укрытие, где можно было бы переждать ночь. Самое отвратительное в данный момент — это заболеть. Неизвестно, как у них тут обстоят дела с доступной медициной. Вполне возможно, её нет от слова совсем.

Откинув со лба мокрую прядь, я обхватила себя руками и лёгкой трусцой посеменила на поиски убежища. Тут и там стояли шатры, но размерами с большую палатку; повозки, похожие на домики на колёсах. От всех них тянуло уютом, теплом очага и готовящейся на нём пищи. Я замерла, раздумывая, стоит ли мне постучаться в одну из них и попроситься на ночлег? Но тут же отмела эту идею как бредовую.

Потому что, во-первых, незваный гость хуже татя. А во-вторых, можно было наткнуться на непредсказуемую реакцию. Не зря же их орк, как его там, Шарот, до трясучки боится мертвецов. Да и Илиган назвал меня умертвием. А с кем можно перепутать в ночной темноте мокрую бледную мычащую девчонку? Правильно, с последним.

Прибьют ещё со страху, доказывай потом, что ты не зомби.

Я шмыгнула носом и потрусила дальше. Самым большим сооружением был купол цирка. Этот громадный полосатый шатёр ни с чем не перепутаешь. За ним совсем близко блестел огнями город. Мысль о том, чтобы идти туда, я отмела сразу.

Только законченная идиотка попрётся ночью в малознакомое место в неизвестном мире. Зомби-то ладно, пёс с ними. А вдруг у них там в тёмных переулках водятся маньяки? Извращенцы какие-нибудь?..

Нет, в город я обязательно пойду, но при лучах солнца.

Если мои так называемые папа-мама местные, то меня в городе должны знать. Возможно, натолкнусь на какого-нибудь друга семьи или соседку. Сделаю несчастное личико, закошу под дурочку, мол, голос-память потеряла, где живу, не помню, но очень домой хочу.

Глядишь, всё самой собой и устроится. А этот Илиган пусть тогда валит к своей демонической бабушке.

На душе у меня посветлело. Всё-таки когдаесть план, что делать дальше, и на сердце не так пакостно становится. Мне всего-то и нужно, дождаться утра и не загнуться от холода.

Делов-то!

Со стороны основного циркового шатра донеслись рычание и что-то наподобие тревожного «аханья» кабарги.