Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– А когда закончим, поскорее вернемся и отдадим Секиру Паньгу.

Он смотрел на меня прямо, не отрываясь и не двигаясь. Когда я уже начала думать, что Се Чжо окоченел от холода, он едва шевельнул губами и произнес хриплым, надтреснутым голосом:

– Хорошо. – И добавил: – Фу Цзюся, ты очень хороша.

Улетать Се Чжо больше не собирался. Но и мне он не помогал, даже не подал руки. Шатаясь, я плелась за ним на ослабевших ногах. Мы шли в молчании до самой бамбуковой рощи ниже по склону Куньлуня. Даже на расстоянии я чувствовала по исходящей от Се Чжо ци, что он зол.

Я смотрела ему в затылок и, размышляя всю дорогу, недоумевала. Что я сказала не так? Разве он сам не хотел разорвать нашу связь? Почему же, когда я предложила помочь, он, кажется, рассердился?

– На что ты злишься? – Мы были супругами много лет, и если я чего-то не понимала, то не церемонилась и спрашивала прямо. – Ты взял Секиру Паньгу и наделал столько шума. Кто знает, какой хаос сейчас творится на Куньлуне пятьсот лет спустя? Но ты сказал, что вернешься, разорвав нашу связь. Хорошо, хорошо… пусть будет так. Я из добрых побуждений помогаю тебе решить этот вопрос. Верх великодушия с моей стороны, а ты еще и недоволен…

Он шел, а я говорила – так же проходили бесчисленные будни нашей семейной жизни: один без умолку болтает, другой молчит. Но сегодня Се Чжо вдруг остановился.

Врезавшись ему в спину, я подняла голову, но увидела, что он все не оборачивается. Сегодня на мою болтовню он, похоже, не очень хотел отвечать молчанием.

Я отступила на безопасное расстояние в пару шагов. Глядя на его мрачную спину и вспоминая его силу, намного превосходящую мою, я все же немного испугалась. Собравшись с духом, я закончила:

– Если бы кто-то помог мне с таким делом, я бы втайне порадовалась…

Он обернулся. В его взгляде сверкала убийственная ярость, а его ци содрогнула все вокруг. Крепкие бамбуковые стебли устояли, но покрывавший их белый снег посыпался вниз.

Откуда в нем столько злости? Я встретилась с Се Чжо взглядом и отступила еще на пару шагов.

– Я неправа?

Он по-прежнему не говорил ни слова. Привыкшая к его молчанию, я начала гадать.

– Или… ты считаешь, что это должен сделать только ты сам? Не хочешь, чтобы я вмешивалась? – сообразила я. – А, так ты просто злишься, что брачную нить перерезала я, и тебе это не дает покоя. Ладно-ладно. Честно говоря, мне все равно, что именно ты будешь делать. Я не собираюсь с тобой соревноваться и ничего не требую. Я лишь хочу, чтобы ты поторопился. Секиру Паньгу…

«Нужно вернуть как можно скорее», – собиралась закончить я, но не успела договорить, как Се Чжо вдруг шагнул ко мне. Он стремительно поднял руку, и на миг я подумала, что он собирается меня ударить. Я не успела увернуться – его длинные пальцы замерли у моей щеки. Мне пришло в голову, что с его силой, способной расколоть время, он мог бы с легкостью раздавить мне голову.

И в этот неожиданный миг он молниеносно… ущипнул меня за щеку. Ну, знаете… указательным и большим пальцем, вот так… за щеку.

Я молча уставилась на него. Се Чжо отвечал мне мрачным, полным убийственной ярости взглядом. Но… муженек мой бывший, ты это серьезно? Я думала, мне череп проломят, а он прибег к такому унизительному приему? Он трепал мою щеку довольно долго. Кожа даже не покраснела, хотя выражение его лица было таким, будто он и впрямь вознамерился меня убить.

Тут я засомневалась. Мои прежние выводы могли оказаться неверными. Возможно, Се Чжо… и правда сошел с ума! Иначе как объяснить такое противоречивое поведение?!

Впрочем, если подумать, за все пятьсот лет супруг ни разу меня и пальцем не тронул. Даже когда я теряла терпение и набрасывалась на него, он всегда уворачивался от моих ударов. Поэтому я до сих пор и не знала, что Се Чжо за оборотень и насколько силен.

– Фу Цзюся, – позвал он меня все так же по полному имени, выговаривая каждый слог, – этот брак… для тебя настолько ничтожен?

Я замерла. Только сейчас до меня дошло… Се Чжо… он что, огорчен? Когда я без колебаний сказала, что помогу ему разорвать нашу прошлую связь и тем самым проявила полное безразличие и неуважение, это его… опечалило?

Однако я позволила ему щипать себя за щеку и ответила относительно спокойным тоном:

– Мы же уже развелись?

После той нашей драки… ладно, после того как я гонялась за ним, но так и не догнала… я сразу же потребовала развода и потащила его к Владычице Запада. Поскольку она верховная богиня Куньлуня и в свое время именно она разрешила нам пожениться, то, по правилам, и на развод нужно было ее согласие.

Я до сих пор помню тот день в главном зале. Мы с Се Чжо стояли вместе с другими бессмертными, а Владычица Запада, выслушивая доклад о том, что гора Бучжоу накренилась еще на три фэня, терла висок, на котором пульсировала вена.

– А ты что думаешь? – спросила она Се Чжо.

Тот взглянул на нее, потом на меня. Я тогда была еще зла и не хотела с ним разговаривать, поэтому скрестила руки на груди, отвернулась и даже смотреть на него не стала. Спустя некоторое время я услышала, как Се Чжо произнес одно-единственное слово:

– Хорошо.

В зале поднялся шум. Се Чжо был скуп на слова, и в присутствии посторонних от него можно было услышать либо «м-м», либо «нет», либо «хорошо». Этими словами он разрешал большинство затруднений в общении. Многие бессмертные, прожившие на Куньлуне долгие годы, даже считали его немым. Только со мной он мог сказать чуть больше, но и это были в основном короткие приказы: «нельзя», «нехорошо», «не делай», «не выходи». Больше всего слов он, пожалуй, произнес в день нашего развода…

Тогда, в зале, некоторые удивились, что Се Чжо заговорил, но большинство были потрясены тем, что мы разводимся. Наш союз начался вопреки всему миру. В те времена никто на Куньлуне не выходил за оборотня. Все были против моего решения, но мы с Се Чжо твердо держались друг за друга. Возможно, из-за нашей решимости многие начали пересматривать свои взгляды, и постепенно у нас появились сторонники. Вскоре после этого Владычица Запада сделала для нас исключение. С тех пор все, кто жил на Куньлуне, могли выбирать супруга по своему желанию, будь то бессмертный, оборотень, дух или чудовище. Если вторая половинка была готова влиться в жизнь Куньлуня и ладить с его обитателями, ее принимали. Многие юные девы часто называли наши с Се Чжо отношения «бессмертной любовью!».

А теперь эта