Охота на наследницу - Джоанна Шуп

что-то предпринять, поэтому на следующее утро обратился в полицию. Они приехали, поговорили с отцом наедине и удалились. Насколько я знаю, горничных они не опрашивали.

— Без сомнения, он пригрозил девушкам, чтобы они не проболтались. Вероятно, он подкупил и полицейских, которые приехали провести расследование.

— Да, я тоже так решил. — Харрисон выдохнул и покачал головой. — Как только полиция уехала, отец набросился на меня. Заявил, что я позор семьи, мот и он больше не желает меня видеть. После этого мне было незачем оставаться.

— Мне жаль. Ты заслужил лучшего отца.

Он сжал её в объятиях в знак благодарности.

— Горничные заслужили лучшего нанимателя. Поверь, у меня был долгий разговор с экономкой перед отъездом.

— Она всё знала?

— Экономка утверждала, что не в курсе того, чем занимается мой отец. В любом случае я написал записку с предостережением и попросил показать её всем работницам: и тем, кто трудится сейчас, и соискательницам в будущем. Я очень сожалел, что больше ничем не мог помочь.

— Как ты думаешь, твоя мать или брат имели представление о происходящем?

— Я всегда задавался этим вопросом. Мама никогда ни в чём не перечила Уинтропу, а Томас был золотым ребёнком, главным наследником. Если брат и узнал бы, то наверняка промолчал бы ради своих интересов.

Вот почему Харрисона не мучили угрызения совести от того, что он собирался разорить свою семью. Он заберёт у них всё, от особняка до компании. Это дело нескольких недель.

Он не рассказывал Мэдди о своих планах. Она воплощала в себе свет и тепло, доброту и великодушие. Арчеры же были полной ей противоположностью, в том числе и сам Харрисон. Несмотря ни на что, он должен защитить её от членов своей семейки и их пагубного влияния. Харрисон разберётся с ними самостоятельно, быстро и в полной мере, а Мэдди должна сосредоточиться на турнире.

Меньше всего он хотел волновать или отвлекать её прямо перед Национальными соревнованиями. Харрисон и так перевернул жизнь Мэдди с ног на голову. Какое он имеет право усложнять её ещё сильнее, озадачивая своими семейными проблемами аккурат в тот момент, когда она готовилась к крупнейшему для неё турниру?

Он бы оградил её от всех невзгод, если бы это только было возможно. Харрисон любил Мэдди безмерно и безоглядно. Понимая, что она никогда не полюбит его столь же сильно, он надеялся, что со временем у неё возникнут к нему чувства, помимо похоти и желания. Харрисон хотел значить для Мэдди больше, чем просто друг детства и мужчина, который скомпрометировал её и вынудил выйти за него замуж.

Он хотел стать центром её мира.

Мэдди пошевелила ногами в воде, привлекая его внимание.

— Мне ненавистна сама мысль о том, что женщины, подвергшиеся насилию, всё ещё живут в доме твоей семьи, даже несмотря на то, что он умер. Я могу только гадать, насколько это для них болезненно.

Харрисон нахмурился. Он об этом не подумал. Более того, он не подумал и о будущем всего персонала после того, как Арчеры разорятся.

— У меня была мысль снять дом в городе. Можем предложить им сменить работу, если они пожелают.

Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Я считала, что ты хочешь вернуться в Париж.

— Мы можем жить на два города.

— Ты хочешь жить в одном городе со своей семьёй? Я думала, что весь смысл в том, чтобы находиться от них подальше.

Смысла обсуждать сейчас это не было, но Арчеры больше не смогут позволить себе жить в Нью-Йорке. Кроме того, ему нужно остаться в городе, чтобы завершить процесс поглощения "Арчер Индастриз".

Харрисон чмокнул Мэдди в затылок.

— Мы вольны жить, где захочешь, но мне придётся мотаться на Манхэттен по делам. Ты можешь остаться здесь и сосредоточиться на теннисе, пока меня не будет.

— Мне не нравится, что ты принимаешь решения без меня. Ты даже не спросил, чего хочу я.

— И что же ты хочешь?

— Поехать с тобой.

На что ему жаловаться? Харрисон мог видеться с ней практически в любое время, пока разоряет свою семью.

— Как только я сниму дом, то заберу тебя в город.

— В этом нет необходимости. Мы можем пожить в доме моих родителей, по крайней мере, до соревнований. Они останутся здесь на всё лето, так что дом в городе будет пустовать.

— Отличная идея.

Покончив с разговорами, Харрисон опустил руку под воду и нашёл пальцами интимные лепестки. Мэдди резко втянула носом воздух и запрокинула голову, подставляя ему шею для поцелуев. Он прикоснулся к нежной коже губами и языком в полной уверенности, что ему никогда ею не насытиться. Она прижалась к его паху, глупый мужской орган тут же набух, не понимая, что Мэдди будет больно вновь заняться любовью этой ночью. Что ж, прекрасно, потому что Харрисон жаждал ещё раз ощутить вкус её оргазма на языке.

Он поднялся на ноги и вытащил Мэдди из ванны, вода каскадом вылилась на пол.

— Мне нравится компромисс, наши взаимные уступки в браке. И сейчас, жена, моя очередь уступать.

Нью-Йорк.

Угол Восемьдесят второй улицы и Пятой авеню.

Мэдди распаковывала вещи в спальне, когда в особняк пожаловали Престон и Кит. Она ничуть не удивилась тому, что друзья Харрисона решили его навестить. Они, вероятно, беспокоились, что Мэдди исполнила угрозу и задушила своего новоиспечённого муженька прошлой ночью после свадьбы.

Порыв длился недолго. Харрисон быстро избавил её от гнева... и от одежды.

При одном воспоминании её внутренние мышцы приятно сжались, несмотря на лёгкую боль.

После утренней тренировки по теннису они попрощались с родителями Мэдди и вернулись в город. Харрисон хотел уладить в Нью-Йорке некоторые “деловые вопросы”, хотя и не объяснил толком какие, сказав только, что это касается его целевого фонда. К счастью, тренер Мэдди по теннису тоже согласился поехать в город, так что ей не придётся прерывать тренировки. До Национальных соревнований оставалось всего несколько недель, и терять время нельзя.

Спустившись вниз, Мэдди обнаружила мужчин в курительной комнате, окутанных облаком сигарного дыма.

— Вот и она, — сказал Кит, откладывая сигару и поднимаясь на ноги. — Вижу, твой муж всё ещё жив.

— День только начался. — Мэдди подставила щёку для поцелуя, затем повернулась ко второму другу. — Здравствуй, Престон. Нам не хватало тебя в Ньюпорте.

Если Кита считали душой любого мероприятия, то Престон Кларк был его организатором. Архитектор и конструктор, воплощение силы природы. Благодаря деньгам, унаследованным от бабушки, Престон в настоящее время перестраивал Манхэттен к большому неодобрению своих родителей.

Высокий черноволосый Престон тоже поцеловал её