После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин

– Марго… – шепчу побледневшими губами, обнимая ладонью круглый живот.

На экране видеозвонка мой муж в обнимку со смеющейся женщиной. Ее не смущает, что он женат.

Женат на мне.

– Раз уж ты пронюхала, то к чему скрывать, верно? – усмехается он. – Хотела правду? Вот она. Наслаждайся, любимая…

-------------------

Я ушла, разводом перечеркнув годы брака, и надеясь, что никогда не встречу бывшего снова.

Я родила дочь и начала новую жизнь, стараясь забыть о прошлом.

Но оно напомнило о себе снова жестоко и внезапно.

Я столкнулась с бывшим спустя долгих двадцать лет… он не забыл меня.

И не простил.

– Ну здравствуй, любимая, – зло усмехнулся при встрече, схватив за руку, – давно не виделись. А мне скучно с одной женой, знаешь. Ты вполне подойдешь на роль любовницы… Только скажи сначала, куда ты дела моего ребенка? Где моя дочь, Анита?

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 41.

Глава 41.

Маша.

Саша резко дёрнулся ко мне, перехватил меня за талию и со всей силы прижал к спине, заламывая руку мне за спину.

– Знаешь, что? Ты, если здесь решила в госпожу поиграть, то тут мимо. Имею женщин я, а не они меня. Надеюсь, ты поняла?

– Вот видишь, мы с тобой одинаковые. Тогда зачем ты ко мне лезешь?

– А затем, что ты врёшь и ты прекрасно сможешь быть послушной кошкой, если я того захочу.

– Пусти, – зло произнесла я, оттолкнулась от стены.

Я развернулась к Александру, вскинула бровь и надменно прошлась по недовольному лицу взглядом.

– Если тебе кажется, что ты можешь меня прогнуть – ищи другую. Я ни перед кем прогибаться не собираюсь. Я слишком выросла для этого. По моим правилам играть не хочешь, это твоё желание и твой выбор.

Я развернулась, дошла до прихожей и подхватила свою тонкую куртку и взмахнула рукой. Хотела, конечно, сделать “чао-чао”, но в итоге получилось не совсем удачно.

Саша, поняв, какой жест я ему показала, взмахнул рукой, сшибая со столика фрукты.

– У тебя по-прежнему есть вариант согласиться на мои условия, – зло произнесла я, прежде чем выйти из номера.

Но, поскольку Александр рыкнул, я пожала плечами и захлопнула дверь. Медленно прошла до лифта.

Спустилась, вышла из “Нестерова” и села в машину.

Трясло.

Трясло настолько сильно, что зуб на зуб не попадал. Если он надеялся, что просто возьмёт себе образчик приятной девочки, только с небольшой модификацией в виде возраста, то он ошибался. Не будет такого. Я уже одному мужчине верила и с меня этого достаточно. Второй раз я не переживу подобной ситуации.

Я завела тачку и под снегопадом поехала домой. Мобильник то и дело вибрировал. Писала Рита, уточняла, как моё свидание.

Дочка очень обрадовалась тому, что я куда-то выбралась. Ей казалось, что это правильно. А я даже рассказать сейчас ничего не могла.

Поэтому, когда приехала домой, объяснила, что такое себе, как бы свидание, ничего особенного. Вскоре скрылась за дверью своей спальни. Рита ходила и вздыхала. Тоня написала, что её завтра уже отпускают из больницы. Я улыбнулась, пообещала, что приеду и заберу.

От Валеры не было никаких сообщений. Хотя я понимала, что в случае чего звонить он будет либо Тоне, либо Святу, но никак не мне. Но все равно переживала, как там Женька. Не оттого, что не доверяла бывшему мужу, а оттого, что всякое может случиться.

Рано утром собралась на работу. Перепутала дни, когда мы должны были писать подкасты. Психанула, уехала обратно домой. Закидалась таблетками и почувствовала, что вот-вот помру.

Но нет, после обеда поехала за Тоней. Забрали Женю.

– Ты так с ним не разговариваешь? – спросила я, когда разместила Женьку в детском кресле.

Тоня пожала плечами.

– Но он же ничего не говорит. Приходит и молчит. Хоть бы слово произнёс. Я же не знаю, о чем он думает. – Тоня покачала головой и, улыбнувшись сыну, пристегнула ремень безопасности.

Мы добрались до дома. Тоне было дискомфортно и надо колоть обезболивающее. Надо контролировать гормональный фон. Поэтому через пару дней она поехала сдавать заново анализы, а я как раз во вторник намылилась и отправилась записывать подкаст.

Нервы были ни к черту. Ещё эта новогодняя суета стала начинаться, отчего город был просто похоронен в пробках. От дома до работы я теперь доезжала не за привычные полчаса с учётом того-то, что я могла постоять на светофорах, заехать в кафешку за кофе. Теперь мой путь был примерно равен часу и это с учётом того, что я везде опаздывала.

Женька ходил как сомнамбула, пытаясь узнать, почему они не возвращаются домой. Тоня объясняла, что все пока сложно и она пока болеет, чтобы папу не напрягать. Женя всем нутром чуял, что что-то не то и сомневался.

В среду Рита куда-то намылилась. Причём так собрано и точно, что как будто бы не была накануне родов. Я посмотрела на дочь и заметила ворчливо:

– А чего это ты такая деловая?

– Надо съездить домой. Забрать кое-какие вещи. Заскочить в несколько мест. И плюс, если ты меня чуть попозже, часа в четыре поймаешь, где-нибудь в городе, можно было бы съездить за новогодними подарками.

Я пожала плечами.

То Рита по несколько дней не выходила из дома, то прям весь день себе расписала. Было странно.

Но я, согласившись, кивнула.

Вместо того, чтобы заниматься весь день работой, я просто сидела в своём кабинете, разложив кресло и вытянув ноги. Казалось, что только так меня настигает спокойствие. А вот корзинка с баблом до сих пор стояла. Теперь она переместилась в дальний угол за небольшой стеллаж. Когда мне это зрелище надоело, я, фыркнув, попросила ассистентку все это собрать, купюры сложить и корзинку куда-нибудь припрятать.

Дочка позвонила ближе к пяти вечера, сказала, что она скоро окажется в торговом центре “Ультра” и чтобы я подъезжала, тогда мы с ней сможем прогуляться и всем подарки купить.

Когда я приехала и запарковалась на подземной парковке, то ощутила, что снова вот эта ностальгия потерянного новогоднего настроения навалилась со всех сторон.

Вот какого черта?

Вот ещё пару лет назад все было по-другому. Было так, что я ходила, рассуждала