После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин

мудей дожил, а в такое вляпаться, это надо было ещё постараться. Мне кажется, у меня мозг в какой-то промежуток просто отключился. И эта свадьба нелепая, которая была больше показателем Маше: “посмотри, я всё ещё востребован. Со мной хотят быть. Посмотри и сделай хоть что-нибудь. Хоть сообщение мне напиши".

Но ничего не было.

Маша, как стойкий оловянный солдатик, держала меня на расстоянии вытянутой руки. А точнее, вытянутой двустволки. В случае чего, как только дуло упиралось мне в грудь, я ощущал, что она вот-вот спустит курок.

– С беременностью не всё хорошо шло. – Ада спрятала от меня глаза, стараясь выглядеть максимально беспомощно и беззащитно. – И я согласилась. Сегодня утром была чистка.

Она произнесла это и, зажав лицо в ладонях, тихо заскулила.

Я опустился на корточки и посмотрел на неё в упор.

– Ты же хотела рожать? – Озвучил я очевидное.

– Ну ты же не хотел.

– Да, не хотел. Но женщина, которая хочет родить, она обычно не слушает мужчину. Это первое. Второе – я хотел ДНК-тест. Ты, видимо, не поставила меня в известность по поводу своего решения, для того чтобы не пользоваться услугами медиков даже для этой цели. Да? – Уточнил брезгливо, понимая, что вся эта история сшита белыми нитками.

Ну вот договаривались же.

Договаривались, что никаких детей.

Вот как она могла от меня забеременеть?

Мне что, двадцать лет, что я стреляю постоянно боевыми?

Да нет, мне, слава Богу, скоро полтинник.

Я слабо верил в чудеса и в способность к деторождению. Особенно в свою. Я не был наивным идиотом, вдохновлённым и глупым. Я прекрасно понимал, что с годами возможность забеременеть и родить нормального ребёнка становится всё ниже и ниже. Но нет, она забеременела даже с учётом того, что мы предохранялись. И когда запахло жареным, она просто принимает решение о том, что беременность надо прервать, не ставя меня в известность, не договариваясь опять-таки ни о чем.

– Ты просто делаешь мне больно. Так больно, как никто никогда в жизни не делал. – Произнесла тихо Ада, и я покачал головой.

– Я не делаю тебе больно. Я не могу понять тебя. Сначала мы нарушаем один договор, потом мы во избежание кары за нарушение этого договора несёмся и вытворяем не пойми что.

Нет, меня не мучила совесть. По большому счёту я понимал, что этот грех будет лежать на моих плечах. Это будет на моей душе. Но ещё более грешно было бы дать ей родить и сделать ребёнка постоянным орудием для манипуляции. Когда через энное количество времени малыш подойдёт просто и спросит: «А почему меня никто не любит, почему я тебе не нужен, почему я маме не нужен?» – это бы тоже был грех.

Но меня просто вымораживала вся ситуация – зачем столько всего накручивать? Для того чтобы просто избежать последствий?

Она могла спокойно лечь и сделать ДНК. Она могла спокойно решить – рожать. Баба, которая хочет родить ребёнка, её не остановит мужик, который начал размахивать руками.

– Но я же знала, что ты против. Я же знала, что ты не одобришь и сделаешь всё возможное для того, чтобы всё равно это произошло.

– Я тебя что, ногами по животу пинал? – Спросил серьёзно, без капли усмешки.

Ада медленно опёрлась на вытянутые руки и села на софе. Обвела мутным взглядом пространство вокруг.

– И вообще, если сегодня утром всё произошло, почему ты здесь? Почему ты не в больнице?

– Потому что там не держат.

– Так ты не в обычной больнице лежала, а в частной. С чего бы там не держать?

– Я к тебе хотела. Я хотела сказать, что я поступила так, как ты желал. Я хотела сказать, что твоё слово для меня намного важнее. Твоё желание для меня намного важнее, чем то, чего желаю я. Понимаешь, я хотела, чтобы ты понял, что я хорошая. Я на самом деле, Валер, хорошая. Я всё сделаю для тебя.

– А мне не надо. Мне не надо, чтоб ты всё делала для меня. Как ты этого понять не можешь?

– Хорошо, я не буду всё делать для тебя. Только то, что ты попросишь либо прикажешь. Ты же знаешь, я умею быть послушной. – Медленно произнесла Ада, а я вдруг понял, что меня от этого послушания сейчас затрясёт.

Меня вообще раздражала немножко эта игра в папика. Сначала она не была так ярко акцентирована. Сначала всё было по лайту и с пониманием того, что вроде бы два равноценных партнёра. А сейчас: “я буду послушной. Я буду хорошей. Только ты от меня никуда не уходи, папочка”.

Фу, мерзость какая.

Меня перетряхнуло.

Я поджал губы и встал с корточек. Колени захрустели так, как будто бы собирались свалиться в носки.

Вот старость. Какие мне дети?

– Валер, Валера. – Ада медленно встала с софы и, перехватив меня за локоть, потянула на себя. – Я же сделала, как ты хотел. Теперь получается, мы же с тобой не будем разводиться? Да? Ты же меня теперь не бросишь? Я же всё сделала, как ты хотел? Скажи, что ты меня не бросишь, Валер.

***

Милые, Тина Люмен приглашает в новинку

— Наш брак — лучшее что случалось со мной, Мари, — глаза мужа засверкали огнем.. — Но да, измены были. За двадцать лет брака они поднакопились.

— И чего же тебе не хватало? — я смахнула слезу со щеки. — Мне казалось, что ты, после того что пережил в первом браке, не станешь гулять…

— Мужчине положено гулять, дорогая. Любому и всегда, — он заглянул мне прямо в глаза.

— Мужчина — тот, кто бережет женщину, а не бегает туда-сюда по разным, — выдавила шепотом. — Так что…

— Что, дорогая? — муж скептически осмотрел меня.

— Я подаю на развод, — я отвернулась от него.

— Мари, прекращай истерику! - прорычал муж. - Никакой развод я тебе не дам, мне одного хватило.

На развод я все же подала.

А спустя год на моем пороге появился его взрослый сын.

И не от первого брака.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 44

Глава 44

Валера.

Я