Лезвие бритвы - Энн Бишоп

<Ты знал?>

<Капитан Бёрк попросил меня связаться с Сангвинатти в Толанде, чтобы узнать новости>, — ответил Влад. <Ставрос звонил сегодня рано утром с информацией. Похоже, лейтенант узнал достаточно, чтобы понять, почему Лиззи была в поезде одна>.

— Я пойду со щенком, — сказал Натан.

— Один Волк в здании, полном людей с оружием? — прорычал Блэр.

— Не один, — сказал Ковальски. — Натан будет не один.

Саймон кивнул, подтверждая это обещание.

— Я пойду с ней, — сказал Натан. — Но Лиззи словно обжималка, так что я не стану превращаться в Волка.

— Это признак страха, — сказал Саймон, довольный тем, что поделился крупицей информации о человеческих женщинах, и с облегчением подумал о чём-то, кроме смерти, которая всколыхнула слишком много воспоминаний. — Когда Мег с Сэмом смотрит фильм «Волчью команду», я оказываюсь в тисках.

Стоит ли ему упоминать о нервном выщипывании шерсти? Нет. Такое могла делать только Мег. Кроме того, Натан не собирался выступать в роли Волка, так что это не имело значения.

— У меня машина, — сказал Ковальски. — Мы можем отправиться, когда вы будете готовы, лейтенант.

Монтгомери посмотрел на закрытую дверь.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Саймон пожал плечами.

— Когда я узнаю, что её расстроило, я дам вам знать.

Монтгомери, Ковальски и Натан вышли из магазина, чтобы забрать Лиззи и поехать в участок.

Саймон внимательно осмотрел дверной проём, затем подошёл к стойке, чтобы заполнить заказ.

Когда Тесс будет готова говорить, она даст ему знать. Он лишь надеялся, что она никого не убьёт до этого.

ГЛАВА 21

День Воды, Майус 12

Натану не нравился полицейский участок. Слишком много стен, слишком много людей, слишком много шума. Ему не нравилось, как некоторые мужчины смотрели на него, когда он проходил мимо с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Трудно не прорычать предупреждение, чтобы они держались на расстоянии.

Трудно было не заметить, как некоторые мужчины смотрели на Ковальски, как будто он больше не принадлежал к той же стае.

Он уловил запах капитана Бёрка раньше, чем люди поняли, что капитан был там. И он задался вопросом, как Бёрк уладит этот потенциальный конфликт в полицейской стае.

— Мистер Вулфгард, — сказал капитан Бёрк. — Спасибо, что пришли с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Не проследуете ли вы за мной?

Бёрк провёл их в небольшую комнату.

Не так давно здесь был кто-то больной. Должен ли он сказать капитану Бёрку, что люди не убрали всё нездоровое? В комнате стоял едкий запах моющих средств, так что, возможно, люди думали, что комната была чистой, и не могли чувствовать запах того, что всё ещё было там.

Он надеялся, что у Лиззи не займёт много времени, чтобы рассказать свою историю. Он не хотел оставаться в этой комнате.

Он постарался сделать вид, что не обращает на это особого внимания. В конце концов, его работа состояла в том, чтобы охранять Двор Лейксайда, а не суетиться из-за чего-то, что произошло в Толанде, так почему же он должен интересоваться такими вещами?

Легче притворяться, что ему не интересно, когда он в Волчьей форме. Посыльные, приходившие в офис Связного, разговаривали с Мег. Им и в голову не приходило, что Волк, который выглядел так, будто потерял к ним интерес, как только узнал их, всё также слушал всё, что они говорили.

У него было такое чувство, что полицейских не так легко одурачить, как посыльных. Особенно такого, как Бёрк.

Заверив Лиззи, что Медвежонок Бу получает самый лучший уход и всё ещё нуждается в том, чтобы остаться в участке и помочь полиции, капитан Бёрк включил магнитофон. Затем он просто пошевелил ручкой и уставился на бумагу перед собой.

Чего ждал Бёрк? Как долго он собирается ждать? Им не нужно было подкрадываться к ответам, как к какой-то пугливой добыче. У Лиззи были ответы. Им просто нужно было задать эти чёртовы вопросы, чтобы они все могли выбраться из этой комнаты!

— Почему именно сейчас? — спросил Натан.

Он проигнорировал острые взгляды Бёрка и Монтгомери и сосредоточился на Лиззи.

— Почему твоя мама хотела, чтобы ты приехала в Лейксайд именно сейчас?

Лиззи теребила пуговицу на рубашке.

— Мама и мистер Скретч поссорились из-за того, что мистер Скретч отправился ночевать к одной леди, а маме это не понравилось. Она накричала на него, а он ударил её по лицу. Потом собрал чемодан и ушёл. Мама позвонила бабушке Борден и заплакала, а когда повесила трубку, заплакала ещё сильнее. Потом у Медвежонка Бу разошлись швы, потому что дядя Лео в прошлый раз не правильно сделал их, когда мы играли в доктора, и я попыталась залатать Медвежонка Бу липкими бинтами, а потом мама посмотрела на Медвежонка Бу и нашла секрет.

Натан внимательно посмотрел на двух мужчин. При слове «доктор» они напряглись, как будто почуяли опасность, что не имело никакого смысла, поскольку слово не имело запаха.

— Твоя мама кому-нибудь звонила? — спросил капитан Бёрк.

Лиззи покачала головой.

— Она сказала, что мы должны хранить тайну, пока не поговорим с папой.

— Ты помнишь, какой это был день? Ты ездила на следующий день на поезде?

— Нет. Мы пошли в банк и взяли деньги. И мама собрала чемодан для каждого из нас. А когда пришёл дядя Лео, она велела мне оставаться в своей комнате, потому что наша поездка к папе была большой тайной, и Медведь Бу мог проболтаться.

Натан обдумал эту дополнительную информацию. Он не понимал, почему игра может быть плохой. Игра это то, как молодые учатся навыкам. Может быть, играть с дядей Лео было плохо, может самец был опасен? Поскольку мать была так обеспокоена тем, что Лиззи разговаривает с дядей Лео, это звучало так, как будто человеческий детёныш не знал достаточно, чтобы оставаться тихим и скрытым, когда хищник пришёл обнюхивать логово. Но винить в этом Медведя Бу было несправедливо, потому что он никому бы не проболтался.

— А что случилось потом? — спросил капитан Бёрк.

— Как только стемнело, мы с мамой отправились в отель на девичник. Мы красили ногти на ногах, смотрели телевизор и ужинали в своей комнате. И она не делала своё безумное лицо, когда я не съела все овощи, — Лиззи продолжала возиться с пуговицей.

— Лиззи? — тихо сказал Монтгомери.

— Мама всё время говорила, что поездка на поезде должна быть тайной ото всех, даже от бабушки Борден и дяди Лео, — взгляд, которым она одарила Натана, вызвал у него желание заскулить от сочувствия. — Я не раскрыла секрет, когда позвонил дядя