Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

Причина его веселья стала понятна мне почти сразу. В нос ударил аромат крови, запах свежего мяса и полежавшей на жаре рыбы. Эта часть рынка однозначно не вызывала у меня того же восхищения, как та, где торговали заморскими товарами.

— Нет-нет, этот кусоу-к не берите! Его-у уже уксусом протирали! — комментировал Бергамот наши метания у лотка с мясом. — И эта рыба-у тоже сдохла не сегодня! Да вы посмотрите в ее глаза-у!

— Нормальные у моей рыбы глаза! — возмутился ошалевший от нелицеприятной оценки торговец.

— Если ты не угомонишь своего кота, нас побьют, — произнес Арс одними губами, как бы невзначай для ласки скользнув ими по моей щеке.

Меня прострелил такой разряд молний, что я надолго утратила желание участвовать в выборе продуктов. С действием этого чертового зелья страсти срочно требовалось что-то делать, а иначе я просто не отвечала за себя.

Не хотелось в одну из ночей обнаружить себя в его постели.

Бергамот, сидящий в вороте моего плаща, едва не шмякнулся с моего плеча на прилавок.

— Это-у вы называете телятиной?! Да я-у на таком корме в жизни бы не вырос!

— Если сейчас же не замолчишь, кормить тебя сегодня не будут, — сообщила я негромко, но эта фраза подействовала на кота отрезвляюще.

Он молчал все то время, пока мы бродили по рынку за Арсом. Делая заказ, граф оплачивал его и говорил носильщикам, где они могли отыскать наш экипаж. Без комментариев котофея дело пошло куда быстрее. За вторую половину часа мы сделали столько, сколько не успели за первую.

В целом, если не обращать внимания на запахи, на рынке мне понравилось. Здесь царила своя особая атмосфера, где не следовало надолго зависать с открытым ртом, если не хотелось остаться без кошелька. Одного мелкого воришку, промышляющего кражами, Арсарван поймал прямо за руку.

За руку, нырнувшую в карман моего плаща.

Надолго остановившись у лотка со сладостями, я отвела здесь душу. Купила целый короб того, за что цеплялся взгляд. Это и зефир, и мармелад, и леденцы. Конфеты всех мастей, пастила и помадка. Меня в таких местах точно не следовало оставлять без надзора.

Оплатив доставку короба к карете, я повернулась, чтобы найти взглядом графа, но тут же неловко натолкнулась на другого покупателя.

— Извините, — покаялась я, подняв взгляд.

Незнакомец молча кивнул и поспешил убраться с моего пути, но я еще несколько секунд смотрела ему вслед. Под его капюшон я успела заглянуть лишь на миг, но мне показалось, что мы с этим мужчиной уже виделись раньше.

Виделись на балу у герцогской четы. Если глаза мне не врали, это был маркиз де Ларвиль с его острой козлиной бородкой.

— Все в порядке? — рядом со мной появился граф.

— Конечно, — мягко улыбнулась я ему. — Идем ужинать?

Арсарван ответил такой же улыбкой.

Когда мы вернулись к экипажу, он уже был набит свертками и коробками, привязанными снаружи. Эта конструкция по-настоящему впечатляла. Мне было жалко лошадей, но идти пешком я тем не менее не собиралась. С непривычки ноги гудели так, словно я прошла по меньшей мере десять тысяч шагов, так что желания к этому часу я имела только два: вкусно поесть и вернуться в поместье.

Неприметная на первый взгляд таверна располагалась через две улицы от рынка. Название «У двух бочек» едва читалось на деревянной вывеске, что висела под косой крышей. Я рассматривала здание с любопытством.

Взгляд Арсарвана в этот момент казался мне поистине загадочным. Он однозначно перестал злиться на меня, а я усвоила весомый урок: не следовало обманываться насчет мягкости графа. Была уверена, что при желании он запросто мог меня придушить.

Внутри таверны пахло травами, сладкими пирогами и костром. Простая, но уютная обстановка встретила нас тихими голосами: на резных скамьях за широкими столами сидели в основном простые работяги. В их больших деревянных кружках плескалось нечто пенное. Этот напиток розовощекий хозяин с круглым лицом как раз разливал по кружкам за высокой стойкой.

Наше появление не вызвало всеобщего любопытства, но стоило мне откинуть капюшон и снять плащ, как в помещении воцарилась тишина.

— Доброго дня, господа, — произнесла я громко, почувствовав себя неловко.

Спустив Бергамота с плеча на свободный стул, я села с ним рядом и воззрилась на Арсарвана. Нам с котом срочно требовалась помощь зала. Да на нас так пялились, что я впервые в жизни была готова отступить и просто уйти.

К моему глубочайшему облегчению, шорох и приглушенные разговоры возобновились спустя несколько секунд. За это время хозяин заведения метнулся к нам, по пути едва не сбив подавальщицу с рыжими кудряшками. Девица имела темно-серое платье и длинный белый фартук.

— Милорд! Миледи! Чем могу угодить? — Розовощекий хозяин едва не кланялся Арсу в пояс.

На меня же смотрели с плохо скрываемым интересом. Создавалось стойкое ощущение, что Татия в принципе не выходила из поместья. Меня принимали кем угодно, спутницей графа, но точно не его женой.

— Три куска вашего фирменного пирога с мясом и еще один с яблоками, — приказал Арс.

Себе он заказал что-то вроде сидра или кваса. Пенный напиток принесли сразу. Передо мной же рыжая подавальщица поставила металлический чайничек с небольшой вмятиной и пустую, явно где-то наскоро отрытую белую чашку в комплекте с блюдцем.

— Папа травы сам собирает, — пояснила она с улыбкой, но не для меня.

Во все свои белоснежные зубы она улыбалась графу.

— Благодарю, — мягко ответила я, заставив девицу обратить на меня внимание.

Вдруг стало любопытно: как часто Арс захаживал в эту таверну? И как часто хозяйская дочь строила ему глазки?

— Кажется, вы что-то упоминали о неком соглашении. Если мне не изменяет память, между вами и вашей супругой существовал договор на запрет интрижек, — произнесла я тихо, стоило девице отойти к другому столу.

Арс в ответ усмехнулся и слегка приподнял правую бровь:

— Мы с вами снова на вы? Вы обращаетесь так ко мне каждый раз, когда чем-то недовольны. Неужто ревнуете, Ваше Сиятельство?

— Упаси боже меня ревновать вас! — открестилась я от любых посягательств на него. — Просто… Не хочется выглядеть дурой.

— Тогда тебе стоит лучше подбирать слова. Какого именно бога ты сейчас имела в виду? Кого-то из Триединых? Или кого-то из Древних? Мелочи — это то, на чем тебя так легко раскусить. Постарайся завтра на ужине почаще молчать.

Я вспыхнула негодованием. Нет, Арс по-своему, конечно, был прав, но его слова кололи в самое сердце. Он будто нарочно ковырял рану, которая все никак не могла затянуться.

Когда нам принесли куски пирогов, я отнеслась к ним предвзято, принимая