Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

— Рейнар хотел, чтобы Татия повзрослела, — тихо ответил Арс, вновь затаив улыбку в уголках губ, — чтобы научилась быть самостоятельной. Я не ограничивал ее в этом. Давал возможность вести хозяйство, управлять графством, винодельней… Она могла распоряжаться виноградниками, но не удосужилась даже познакомиться с управляющим. Все свое время эта вздорная девчонка тратила на бесполезные попытки меня удержать.

Я сжала губы. Мне было жаль Татию как ребенка, который заигрался слишком сильно. В моих мыслях она представала именно такой. Наивной девчонкой с Машкиным характером и в то же время совсем другой, худшей версией: обозленной, отчаявшейся эгоисткой, которая каждым своим шагом будто специально делала все хуже, чтобы в итоге окончательно оборвать эту связь.

Она ведь приносила ей только боль.

Впервые в своей жизни сестра герцога не могла получить то, чего так яро желала. Арсарван стал для нее гештальтом, все новыми и новыми попытками самоутвердиться, обозначить свою ценность для того, кому и даром была не нужна.

Да, как запутавшегося ребенка мне было ее жаль. А как отпетую стерву при первой же встрече я собиралась оттаскать ее за волосы. Потому что на чужом несчастье новую для себя жизнь не построишь. За спиной всегда будет оставаться твое личное: «Да, но…»

— А Арибелла? — вырвалось у меня. — Ты все еще любишь ее?

Арсарван явно не ожидал от меня такого прямого вопроса. Взглянув мне прямо в глаза, он тем не менее не смутился. Изучал в ответ, о чем-то думал, размышлял, а после поделился своими мыслями.

— Я хорошо к ней отношусь, — его голос был таким ровным, что не придраться, однако тяжелый вздох все же вырвался из его груди. — Но любви… Ее не осталось. Вместо нее появилось что-то другое, то, чем стало это чувство.

— Сожаление? — спросила я тихо, отчетливо понимая, что не имею никакого морального права лезть в его душу.

Но я лезла, не прислушиваясь к голосу разума. Здесь и сейчас я и правда хотела знать наверняка ответ на свой вопрос. Для меня было важно знать, что Арсарван все это время не дурил не только Татию, но и себя.

Что он был искренен с собой.

— Вряд ли. Я ни о чем не жалею. Этот опыт многое забрал, но и дал не меньше, — мягко улыбнулся граф. — Скорее при мысли о ней меня захватывает ностальгия. Я вспоминаю бескрайние воды и свой корабль, безудержный шторм и звездную ночь.

— Можно вытравить пирата из моря, но не море из пирата? — озвучила я риторический вопрос.

Арс ответил сдержанным взмахом ресниц.

— А вы виделись после ее свадьбы?

— Нет, — ответил он быстро, ни секунды не обдумывая свои слова. — Прошел год, и мы теперь стали другими. У каждого из нас свой путь.

Я кивнула, довольная его ответом. Даже не сразу осознала, что улыбалась открыто, не пытаясь утаить от него свои эмоции.

— Ты рада? — спросил он, вероятно, испытав удивление.

— Конечно, — легко согласилась я.

— И чему же?

Я улыбнулась еще шире. Уже предвкушала его реакцию на свои слова, но ничего не могла с собой поделать.

— Откровение за откровение, не так ли? Не люблю страдальцев. Мужик должен быть крепким, как яйца дракона.

— Вообще-то в стародавние времена яйца откладывали драконицы. — заметил он нравоучительно.

— И ничего-то вы, граф, не понимаете в магии, — с осуждением покачала я головой и тяжко вздохнула. — Эти яйца обычно не откладывают.

Ответом на мою откровенную грубость стала легкая усмешка. В отличие от меня, он показал себя воспитанным джентльменом. Но все его воспитание без труда читалось в его глазах. Так мы и проулыбались друг другу до тех пор, пока ход кареты не замедлился.

— Ну кусочек, хозяу-йка! Я всего лишь разочек кусну! — вымогал мелкий блохастый, топчась у меня на коленях.

Причем топтался как стадо слонов, у которых внезапно появились когти.

— Вот вернемся в поместье, тогда и отдам, — ничуть не повелась я на его голодный взгляд.

Да и потом мне было на чем акцентировать свое внимание. После артефакторской лавки граф пересел на вторую скамью — спиной к извозчику, а потому не мог видеть то, что происходило у ворот. Я же жадно всматривалась в знакомый силуэт Горыны. Вокруг нее толпились девушки в простых серых и темных платьях, но этих белых чепчиков было недостаточно.

Я насчитала всего восемь помощниц вместе с Горыной.

В этой борьбе за право голоса я проиграла.

— Что там? — спросил Арс, нахмурившись.

Но отвечать ему смысла не было. Экипаж плавно остановился прямо перед воротами. Справа на тротуаре нас ждали наемные работницы. С одной стороны уже то, что меня не обманули, должно было стать поводом для радости, но с другой…

Горечь оседала на языке. Мне очень хотелось доказать Арсарвану, что он может считать меня полноправным компаньоном. В моих рукавах было не так много козырей. Стоило ему сообщить в ту же гильдию магов о том, что место его жены занимает Пропащая, и он тут же получит свой развод.

По факту я нужна была ему только для ужина с герцогской четой. Именно этот ужин определял уровень моей важности.

Я этот уровень хотела повысить. Быть ему обузой не желала.

Свой урок на будущее под названием «не выпендриваться» я усвоила целиком и полностью.

Первым из экипажа вышел по-прежнему хмурящийся граф. Мое вмиг испортившееся настроение явно вызывало у него вопросы.

Следом со ступеньки спрыгнул слегка выросший в размерах Бергамот. Он бурчал себе под нос что-то о несправедливости жизни и бессердечной хозяйке. Однако стоило выбраться мне, воспользовавшись помощью Арсарвана, как атмосфера на улице резко поменялась.

— Вот она! — радостно воскликнула Горына и со счастливой улыбкой ринулась ко мне.

Не понимая, что происходит, Арс выступил вперед, частично загораживая меня собой. Я отметила то, как его рука потянулась к несуществующему эфесу шпаги. Оружия при себе при этой вылазке в город он не имел, о чем, видимо, только что пожалел.

Но обороняться от обезумевших девиц не понадобилось. В двух шагах от нас и шустро забравшегося по моему платью кота девицы распластались в низких поклонах. Однако взгляд Горыны тут же метнулся куда-то за экипаж:

— Эй, идите скорее сюда! Я же говорила, что леди ер Толибо не обманет!

Недоделанная леди в моем лице медленно повернула голову. За тем, как к нам спешно приближается разношерстная толпа человек из сорока, я наблюдала с тихим ужасом.

Такого я точно не ожидала.

Молоденькие девушки вроде Горыны бежали в первых рядах. За ними сноровисто следовали дамы возраста более зрелого, но не менее прекрасного.