Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

Наконец впереди я увидела несколько огоньков, должно быть, это светятся окна дома, где заночевала Анютка. Я прибавила шагу, оступилась, рухнула в грязь. Стыдно сказать, но я настолько удивилась этому повороту судьбы, что вслух произнесла совершенно иное. Рядом с дорогой, на ветке ухнул филин, будто бы посмеялся надо мной.

— Уши оторву! На экзамене глаза такими круглыми делать будешь. Может, кто и поверит в то, что ты учебник открыл сегодня не в первый раз.

Глава 29

Светлана Ивановна

Грязи на мне! Ух! Муж слишком учтив, дети ведут себя подозрительно тихо. Домовой выкатился на середину кухни, фыркнул и закатился обратно под буфет. Похоже, меня в этом доме совершенно никто не любит и, конечно, не ценит.

— Принести тебе плед? — Оскар так и стоит у камина, сверлит меня взглядом, чуть не взвешивает и без конца перебирает ногтями по полке, словно адепт неизвестного культа, в котором принят такой ритуал.

— Благодарю, но не стоит. Дети, идите спать. Я ещё посижу немного.

— Как скажешь, мама, — Анютка подозрительно жмется к стенке, будто бы хочет от меня что-то скрыть.

— Вы уже нашли спальни? — дети переглянулись.

Анджел очаровательно улыбнулся. Я абсолютно уверена, что этой уловке его моя дочь научила. Кладезь добра! Шило бы вытащить из ее мягкого места, но, боюсь, что там оно не одно и даже не два. А целый ёжик этих шил! Дочке никак не удается усидеть на месте. Но чтобы без спроса рвануть в Темные земли, извести здесь каких-то животных-эндемиков или духов-эндемиков? Я так и не поняла, если честно. В общем тех, кто водится только в одном месте и другой климат им решительно не подходит. В этот раз Аня определённо превзошла себя. Извела популяцию редкого вида, уши бы ей оторвать. Сколько раз я дочери говорила, что нельзя взять и так просто разрушить экосистему. Я что зря биологию с географией преподаю в школе⁈ Да еще столько лет! Уж можно было осознать и запомнить хоть что-то из того, что я говорила!

Даже если существует приказ извести, скажем, явных вредителей флоры или фауны какого-либо конкретного места, то это совсем не значит, что его нужно исполнить! В Китае так в одно время воробьёв извели, чтоб те посевы не разоряли. И что? Пришлось завозить новых, потому что гусеницы в отсутствие воробьев сожрали вообще все поля! Ну, доча, чувствую придется тебе открывать новый прорыв и затаскивать сюда духов! Притом пачками. Я еще подумаю, разузнаю как следует, у Денисовой мамы спрошу и завезем сотню-другую на разведение!

— Нашли, мама, не беспокойтесь, — поклонился мне Анджел, — Мы ляжем спать на втором этаже прямо в одежде. А вы с папой можете устроиться здесь. Белье и подушки уже отчищены, это моя сестра постаралась. Мама?

Должно быть, юный упырь, задумал какую-то особую гадость. Назвать меня мамой? Нет, не должен он был вот так сразу. А если это искренне? Не верится, если быть честной. Да только сердце ускорило бег, а сама я с огромной надеждой заглядываю в лицо сына. Так да или нет? Искренен он или…?

— Мне нельзя вас так называть? Простите, я должен был спросить, — совсем стушевался Анджел, даже порозовел немного.

— Наоборот, мне очень приятно. Просто я не ожидала услышать от тебя это слово так рано.

— Спасибо, я и дальше стану вас так называть. Если это дозволено?

— Конечно. Я всегда хотела иметь разумного сына, — я нехорошо покосилась на свою дочь.

Да уж, разумный подросток — ценное приобретение для нашей семьи. Может, он хоть немного усмирит мою дочь. Ну, хоть капельку!

— Благодарю вас. Аня, идем, не будем мешать родителям готовиться ко сну.

— Идем.

Аня вдоль стеночки прокралась к выходу из кухни. Странно все это. Но под немигающим взглядом супруга мне совершенно не хочется устраивать скандал. Дети ушли, с лестницы донеслись их веселые голоса. Надеюсь, можно не переживать ни о чем? Не натворят они глупостей? Я перевела взгляд на мужа, красивый он и очень уж широкоплечий. Вдвоем нам на диване точно места не хватит. Он и один-то там не поместится.

— Оскар, ты ляжешь спать на полу?

— Да, пожалуй, — процедил он сквозь сжатые зубы, провел ногтем по боку камина, оскалил клыки, — Дорогая, вам нравится зеленый цвет?

— Да, а что? Ты решил перекрасить стены в особняке?

— Да нет.

Оскар сделал круг по комнате, остановился напротив окна, вытянул шею, вгляделся в тьму ночи. Я вижу, он что-то задумал, но что?

— В эльфийском лесу столько интересных деревьев, неплохо бы и нам прикупить там пару ростков, чтобы посадить перед домом. Это будет красиво, соседки станут вам завидовать как хозяйке.

— Они такие дорогие, эти ростки?

— Нет, просто их не продают людям, но, может, вам бы удалось убедить кого-то продать ветку-другую? — почти прорычал Оскар. Спина мужа напряжена, это видно даже под сюртуком.

— У меня нет там знакомых, — я зябко поёжилась и переместилась на диван. Спать что-то совсем расхотелось. Не прибил бы меня упырь.

— Точно? Поймите правильно, я ни в чем вас не обвиняю.

— Вот как. Хм.

Муж подошел к шкафу, передвинул статуэтки, что стояли на полке, выбрал ту, что потяжелее, покрутил ее в руке. Интересно, я успею воспользоваться магией, если он и вправду что-то замыслил? С некоторой тоской я посмотрела за окно. Тьма такая, что деревьев не видно, соседей нет, портал не открыть, по статистике каждое второе убийство совершают муж или жена. Вот и думай, почему мы здесь оказались, в этом уединенном месте.

— Как поживают ваши подруги?

— Прекрасно, я полагаю. А что?

— Эльтем Диинаэ так мила с вами, так учтива. Это приятно.

— У Дины муж есть, кажется, даже два или три.

Хотелось добавить, что вам «дорогой» там точно ничего не светит. Кроме, разве что, почетного места у входа в квартиру в качестве чучела. Не один, так другой муж Дины вас точно убьет. Я так и не поняла, как устроена семья моего ученика, кто из мужей бывший, кто действующий, но живут они ладно.

— Да, — Оскар бросил на меня суровый взгляд, — Мне прекрасно известно, что женщины любят меняться тем, что им надоело, но ещё годно — шляпками, сумочками, пальто…

— У нас размер разный.

— Вы не дали мне закончить.

Муж оскалился, в глазах вампира заплясали красные огоньки, а кожа приобрела совершенно странный белый тон. Будто бы Оскар весь сделан из мрамора, будто бы он не живой и не имеет