Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

— Спасибо, что объяснила.

Пасынок вернулся к дивану, подал своему отцу рюмку, все втроем они принялись собирать с моего платья россыпь драгоценных камней. Мелкие, крупные, некоторые переливаются, светятся. Дочка рассматривает их в свете свечей, взвешивает на ладошке. Главное, все камни, все слезинки моего мужа огранены. Оскар отводит от меня взгляд, смотрит в камин, улыбается чему-то, мне кажется, будто бы своему прошлому. Вот и Анджел к нам подошел, положил ладонь на плечо отца.

— Здесь мы в безопасности. Кокон правильно избрал место. Никто не сунется в Темные земли. Главное, чтобы не узнали о том, что нечисти здесь больше нет. Аня права.

— Не узнают. Та история больше не повторится. И я никуда не отлучусь от своей жены.

Я подняла вопросительный взгляд на Анджела.

— Прошлое логово разорили, отец успел спасти только меня. Мать моя погибла, ее убили.

В комнате повисла странная тишина, Оскар неотрывно смотрит на огонь в камине, баюкает меня тихо-тихо в своих сильных руках, будто боится, что у него отнимут его новое счастье. И мне так жаль его, жаль из-за того, что ему удалось пережить.

— Обратись к эльтем Дине, — дочь собралась, смотрит на меня серьёзно, как взрослая, — Ну помнишь, дочь твоего ученика, этого Дениса.

— Ей принадлежит весь этот мир. Одного слова эльтем будет достаточно, чтобы никто не посмел тронуть нашу семью.

— Я попытаюсь, думаю, она мне не откажет.

Анджел сдерну с дивана подушку, положил ее у стены, немного помялся и присел на корточки.

— Время привала. Вам пора отдыхать, мама. Здесь нас не тронет никто. У меня чуткий сон, я успею подать сигнал тревоги, если что-то случится.

— Сын прав, ты устала, — Оскар поднялся вместе со мной на руках и бодро зашагал к лестнице, будто бы я совсем ничего не вешу, — Эльтем не следует ничего говорить. Пока мы такие же точно, как все, нас никто не тронет. Оставим ее помощь на крайний случай. И обоснуемся здесь.

Глава 30

Светлана Ивановна

Кажется, я ненавижу своего нового мужа. Третий час ночи! Спать хочется невыносимо. Завтра разговор с директором школы предстоит, ну не могу я бросить свой класс просто так. Все же классный руководитель, прикипела душой к этим милым исчадиям ада, иначе подростков точно не назовешь, если это здоровые дети. Здоровый молодняк любого вида обязан шалить, брыкаться, огрызаться и бегать. Если кто-то из деток ведет себя слишком спокойно — жди беды. Это я как биолог понимаю просто прекрасно. И все же детей порой очень хочется приклеить к партам на скотч, желательно двусторонний, чтоб уж наверняка. И чтоб никто точно не покалечился. Фух.

Да и потом в моем классе учится распрекрасный мальчик Денис, сын эльтем Диинаэ. Пока его не выгнали из школы, я всегда могу надеяться на ее поддержку и помощь. Нужно хотя бы попытаться узаконить вампиров в этом мире. Ну или подумать о том, чтоб перебраться на Землю. Там одним упырём меньше, одним больше — никто и не заметит. Тем более в нашей криминальной столице. Этот титул мой родной город удерживает с честью уже не одну сотню лет. Серое небо, вечные дожди, климат опять-таки подкачал, стальная вода в каждом канале. Так и хочется от полноты, нахлынувших чувств, кого-нибудь притопить, если честно.

В Питере все способствует проявлению не лучших черт психики у людей. Взять хотя бы архитектуру: дворцы, памятники кругом, все овеяно мраком истории. Одного свергли, другого задушили, третий неудачно за шторкой спрятался, тоже убили. Так и хочется спросить, а чем я хуже? Может, я тоже вот так смогу поступать, как императоры. Благо большинство жителей города «от сохи и бороны», то есть нормальные люди, крови аристократов в них мало, бороться за корону никого особо не тянет, да и нет той короны, сгинула больше сотни лет назад. Вот поэтому преступления совершают в Питере не так уж и часто, как могли бы. Считай, повезло.

Нет, свою семью я в Питер не повезу, нам и здесь хорошо. Да и как можно уезжать, когда под окном, как оказалось, расцветает инжир. Мне фрукты только на пользу, детям тоже. Нам отсюда ну никак нельзя уезжать. Сосновый лес кругом — это тоже полезно и даже красиво. Завтра вот только выберусь в школу. Ну не только завтра, придется мой класс довести до ума, или хотя бы до экзаменов. Я вздохнула, представила, сколько всего мне придется заполнять, оформлять. Если б не это, работа была бы просто праздником.

— Что-то не так?

Оскар сурово свел брови, отложил в сторону учебник магии. Вывести всю пыль со столетнего гобелена ему так и не удалось. Или это не гобелен, а пыль столетняя? Я не запомнила, если честно. Просто для себя сделала галочку, что учебник бытовой магии в доме есть, и Оскар не слишком хорошо в ней разбирается, то и дело подглядывает, чтобы что-то наколдовать. Вон, потолок уже отбелил. Еще бы кровать не трогал. Я все же пытаюсь спать на ней прямо во время уборки. Нет! Если бы мне раньше кто сказал, что мужчины способны с таким трепетом относиться к чистоте, я бы не поверила, честное слово. Почти все отстирано, вычищено, убрано. Оскар, кажется, залез в каждый уголок этой спальни. Даже матрас перетряхнул. Весь! Пока я на балконе прогуливалась, чтобы этой дрянью — пылью, а не мужем — не надышаться. Оскар меня туда сам же и выгнал. Было немного обидно. Полчаса сна моего украл!

— Я все думаю о родах. А как малыш перемещается в кокон? Он же совсем не большой. Не погибнет? Не задохнется без пуповины и всего прочего?

Муж побледнел, с него будто бы слетела какая-то маска. Он нашего ребёнка даже не видел, и не ощущал, а в ужас пришел точно в такой же, как если бы я предположила гибель Анджела. Всего-то несколько клеточек в моем животе, но, если подумать, то целая жизнь, наш крохотный ребёнок.

— Я — вампир, мой сын тоже вампир. Мы иные. Почти всем отличаемся от людей. Хоть виды и похожи внешне, но разница огромная.

— Как у кого?

— Разница в устройстве так же велика, как между жабой и человеком. Ручки и ножки есть тоже, мордочка симпатичная, а внутри все не то.

— Спасибо за очаровательное сравнение! Дай поспать, а?

— Или же мы ближе к змее? У нее тоже есть канал в зубе для яда, почти как у нас. А о каком сравнении ты говоришь?