Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

Глава 32

Светлана Ивановна

Странно все, необычно. Наверное, я никогда не смогу до конца привыкнуть к своей новой жизни. Муж раздобыл на завтрак оленя, сам его же и приготовил, совсем как в древние времена. Чудеса! Сын кутает в магию свою боевую рану. Это он Аню ловил по кустам, та никак не желала возвращаться к «жестокой семье» обратно. Бедный мальчик никак не ждал того, что кого-то так сильно может беспокоить судьба оленя. Вот и получил росчерк на свою щеку от острого сучка яблони. Зато Аню почти поймал с третьего раза.

Для вампиров олень — просто добыча, трофей. Мне даже пришлось извлечь из глубин памяти краткую лекцию о том, как опасно, если оленей расплодится чересчур много. Они выедят весь лес, все кусты, совсем все молодые побеги деревьев и довольно скоро местность превратится в пустыню. Дочка с большим трудом, но все же поверила мне. По крайней мере, в кустах сидеть не осталась.

— Мне нужно успеть в школу. Анджел сегодня поедет со мной. Я хочу ему все показать.

— Нет, Аня, это абсолютно исключено. Мало ли что может случиться?

— Поздно, я ему уже обещала. И вообще у меня стресс!

Дочка обозначила ногтем арку, портал открылся прямо в наш особняк. Что ж, это удобно. А говорили, сюда портал нельзя никуда открыть. Оказывается, очень даже можно.

— Прошу вас, дорогая, ступайте первой.

Оскар с некоторой осторожностью подал мне руку. Вышли мы напротив центрального входа в дом. Здесь, в этой части мира, еще так прохладно, на траве осела роса, а солнце будто бы совсем не торопится прогреть землю. Разбаловалась! В Питере сейчас вообще весенняя хмарь и о солнце можно только мечтать, оно появляется внезапно, как скромное чудо, чтоб скорее скрыться обратно за облаками. Кокетка, а не светило!

Дети резво взлетели по ступеням и растворились в глубине особняка. Нет, пожалуй, нервничать о судьбе Анджела я сегодня не буду. Если что, как-нибудь выкрутимся, мало ли чудаковатых детей на Земле? Да каждый второй подросток вполне может сойти за выходца из другого мира.

— Прошу вас, — Оскар учтиво подал мне ладонь.

— Я не больная, только беременная.

— Я слишком беспокоюсь о своём немалом счастье, чтобы дать вам шанс упасть с этой лестницы.

— Здесь всего несколько ступеней, — по привычке сопротивляюсь я. А ведь Оскар обо мне просто заботится, вот только я никак к этому не могу привыкнуть. И чуть замешкавшись, я все же вкладываю ладонь в его руку, даже немного опираюсь, чтобы сделать ему приятно. И слышу тихое, бархатно-рычащее, не то шепот, не то просто мысль, вылетевшая из его головы.

— Невыносимая ведьма.

Вместе мы входим в дом. Слуг нет, а те, что есть, при моем появлении замирают.

— Пойдем, я выберу тебе одежду. Ты точно хочешь меня провожать? Я и сама справлюсь. На работе сегодня недолго все будет продолжаться.

— Я уже принял решение, еще там, в храме. Ты находишься под моей защитой. И точно не должна биться одна против… как ты сказала? Гоблина?

— Директора лицея, впрочем, это почти одно и тоже.

— Тем более ты обязана принять мою правоту. Если бы я знал раньше о том, как ты трудишься, я бы раньше стал тебя сопровождать.

— Оскар, это лишнее.

— Я уверен в обратном, — ледяным тоном сообщил мне супруг и для надежности взял под руку.

Мы поднялись на второй этаж. Двери нашей с мужем спальни распахнуты настежь. Дальон лежит на постели, уткнувшись носом в один из фолиантов супруга. Даже не шелохнулся, чтобы поздороваться или встать. Оскар немного нахмурился, но не стал ничего говорить.

— Дальон?

— Это вы? — сощурился парень, судя по красным глазам, в эту ночь он не спал вовсе.

— Доброй ночи вам, госпожа.

— И тебе. Шел бы ты спать.

— Я еще почитаю немного. Сон совсем не идет. Служанки прибирают для меня какую-то спальню. Я попросил, чтоб она была со столом.

— Дорогая, ты собиралась поторопится, — Оскар поманил меня в гардеробную.

— Да, конечно.

На вешалке так немного вещей: штаны для верховой езды, шейные платки, несколько сюртуков. Рубашек тоже немного и все они довольно странного кроя — на воротниках рюши, рукава присобраны у локтя. Как-то раньше я этого не замечала. Да и штаны все с очень высокой посадкой и немного «в облипку», что ли? Большая часть из них бархатные. Только одни шиты из тонкой замши, хоть немного напоминающей джинсовую ткань.

— Возьми вот эти, — с легким сомнением протянула я.

— Это исключено, у меня нет подходящего к ним клинка.

— Клинки запрещено носить в нашем городе.

— Ты хочешь сказать, что я должен быть полностью безоружен?

— Боюсь, что так и с этим ничего не поделать.

— Что ж.

— И вот эту рубашку, только не заправляй ее в штаны, пожалуйста. Вниз простые туфли. Вот эти, к примеру.

— Бальные? Что ж, пусть так. Я буду готов через несколько минут.

— Вот и отлично. Я переоденусь в квартире.

— Сын сказал, будто бы там у тебя нет горничной? И ты со своими платьями вынуждена справляться одна? Это действительно так?

— Боюсь, что да.

— Тогда я помогу тебе, дорогая.

— Не стоит утруждаться.

— Раздеть женщину, а затем одеть ее снова — это удовольствие, а не труд. И я намерен им насладиться, — ухмыльнулся Оскар и принялся неторопливо одну за другой расстёгивать пуговицы на сюртуке. Я покраснела и выскочила из гардеробной будто юная девушка. Вот же гад! Знает и как смутить, и как соблазнить. Еще бы глаза у него так не сверкали!

* * *

Оскар

Надеюсь, это не клоунский наряд! Не хотелось бы чувствовать себя дураком. Супруга себя ведет отстраненно, злобно, помощи моей не желает принять даже в мелочах. Я абсолютно уверен, от нее много можно ждать, даже такой милой шуточки. Именно поэтому я дополнил свой нелепый наряд несколькими элегантными украшениями: золотой перстень, браслет ему в тон. И то, и другое выглядит роскошно и дорого. Вот только все больше меня терзает нехорошая мысль — что же ждет меня в том лицее? Уж не любовник ли там у моей супруги? От такой всего можно ожидать. Быть мужем настоящей красавицы — истинное проклятие, в особенности если любишь ее по-настоящему. Так и с ума сойти можно, да и людей, готовых меня укокошить просто чтоб расчистить себе путь к сердцу Светланы, с каждым днем будет становиться все больше. Было бы гораздо надёжнее и