Мой любимый Клон - Анна Кривенко

Почему наши зоннёнские ученые обнаружили у него процессы стремительного старения, как и у обычных клонов? Да, эти процессы в конце концов были остановлены, но ведь их наличие в принципе говорило о том, что с телом Лукаса не всё в порядке.

С другой стороны, главное, что он жив! А остальное не столь важно…

Задание мы выполнили, обошлись малой кровью. Преступники схвачены, производство клонов остановлено. Отличная работа! Но почему мне так тревожно?

Покосилась на парня и наткнулась на его изучающий взгляд.

— Что? — шепнула я, хотя мой голос в напряжённой тишине прозвучал всё равно слишком громко.

— Ты красивая… — ответил Лукас и мягко улыбнулся, а я, словно юная девчонка, заполыхала смущением…

Г-м… может всё не так уж плохо?

* * *

Лукас

Всё закончилось.

Мадиан убедил меня в том, что он друг, всего лишь открывшись предо мной в своей ментальной проекции. Мне не нужно было никаких других доказательств, ведь в таком состоянии невозможно солгать.

И тогда мы стали действовать вместе.

Оказывается, он спланировал погибель преступной организации уже давно. Ему только нужно было разрешение Правителя. Случайно подслушанный разговор о том, что у Лукаса Тьерри появилась подозрительная подружка, смахивающая на инопланетянку, привела Мадиана к мысли, что он сможет на этом сыграть.

И зоннён не ошибся.

Как только меня похитили и притащили на базу, он взял меня под защиту, справедливо полагая, что за мной вылетит поисковая группа во главе с той самой подружкой…

Всё это рассказал мне он сам, но моя память не желала возвращаться.

Мадиан предположил, что меня слишком интенсивно облучили зоннёнским прибором во время похищения. Будь я его соотечественником, вряд ли подобное причинило бы существенный вред, но я являлся простым человеком, поэтому последствия оказались непредсказуемыми.

И вот теперь я летел во флайкаре в тот мир, которого не помнил, но рядом сидела до дрожи привлекательная девушка, от которой не хотелось отрывать взгляда.

Однако она была страшно напряжена и растеряна. Отсутствие у меня памяти её смутило, а вот происхождение обрадовало. Неужели она любила меня даже тогда, когда считала клоном? Как это вообще возможно?

Я любовался её профилем, тонкими чертами, изогнутыми ресницами… Было в ней что-то неземное, удивительное, трепетное и невероятно манящее.

Да, ведь она не человек!

Голова шла кругом от её близости, хотя я совершенно не помнил ни нашего знакомства, ни стадии имеющихся отношений…

Наконец, она взглянула на меня и замерла, заметив, что я на неё смотрю.

— Что? — прошептала испуганно, словно моё внимание её смутило.

— Ты красивая… — выплеснул я то, чем был наполнен сейчас…

И улыбнулся, мгновенно почувствовав всплеск её волнения.

Кажется, мои чувства взаимны, и это потрясающе!

* * *

На материке нас встретили овациями. На некоторое время Тину отвлекли сослуживцы, а я замер в стороне, разглядывая военный аэродром.

Пока всё незнакомое. Память упорно не желала возвращаться.

А вот инстинкты оказались на высоте: вдруг, совершенно неожиданно, я шестым чувством ощутил нависшую над нами опасность. Начал оглядываться вокруг, силясь понять, что происходит, и вдруг заметил, что навстречу Тине и солдатам, в окружении которых она находилась, стремительным шагом приближается мужчина неприятной наружности. И не важно, как он выглядел, ведь полыхал он откровенной ненавистью. Причём, я легко ощутил, что у него просто неадекватное состояние, словно он… ментальная марионетка.

Не знаю, откуда мне были известны подобные детали, но я сорвался с места в тот же миг. Ведь этот человек шел прямиком к моей Тине!

Девушка тоже вздрогнула, когда он оказался в нескольких шагах от неё. Однако не успела она приглядеться к нему, как вдруг этот незнакомец стремительно выхватил из кармана брюк какую-то поблескивающую штуку и направил на стоящих впереди людей.

Раздался ужасный скрежещущий звук, из-за которого взорвался мозг даже у меня. Я схватился за уши, сдерживая крик, и почувствовал, что падаю. В голове билась одна только мысль: меня зацепило лишь краем, но основная сила ментального удара (а это очевидно был он) пришлась как раз по Тине и её окружению.

Мысль о том, что эта удивительная девушка могла пострадать или даже погибнуть, привела меня в безумное состояние. Я начал усиленно сопротивляться влиянию и с трудом поднялся на ноги. Почувствовал, как по подбородку стекает что-то горячее: кажется, из носа хлынула кровь. Кое-как продрал глаза и… ринулся вперед. Не просто побежал, а рванул с такой силой, что меньше, чем через мгновение снес, преступника с места. Прибор выпал из его рук и покатился по каменному настилу, а я уверенным ударом кулака вырубил мужчину, сломав ему челюсть в двух местах. После этого с трудом поднялся на ноги и ударом каблука раздавил прибор, оказавшийся, очевидно, зоннёнским медальоном.

Правда, после этого удержать себя на ногах просто не смог: кажется, начался серьёзный откат от ментального удара…

* * *

Пришёл в себя от гомона голосов над головой.

— Когда он очнётся? — кажется, это Тина, и голос её подрагивает от волнения.

— Трудно сказать… — в ответ незнакомый бас. — Его состояние похоже на кому, но есть и странности…

— Какие странности? — от девушки отлетела такая горячая волна беспокойства, что я вздрогнул. Понял, что больше не должен молчать и медленно приоткрыл веки.

— Привет…

Наверное, более дурацкого слова в этой обстановке трудно было придумать.

— Лукас!!! — Тина наклонилась надо мной, радостно заглядывая в глаза. — Как ты? Где болит?

— Когда ты рядом, сразу же всё проходит… — вырвалось у меня вдруг, а незнакомый мужчина рядом хмыкнул.

— Романтик! Если уже способен флиртовать, значит, опасность миновала…

Оказалось, что я был в больнице. Когда вспомнил о произошедшем на аэродроме, заволновался.

— Сколько пострадавших? — спросил у Тины. — Как ты сама???

— Пять человек в коме… — на выдохе произнесла она. — Но, если бы ты не вмешался, было бы значительно больше. Остальные уже пришли в себя. А я нормально. Зоннёны подобные удары переносят гораздо проще…

— Кто это был, вы уже узнали?

— Да, — кивнула она. — Даниэль Рекордио — сотрудник полиции. Бывший сотрудник. Уже есть основания считать его одним из агентов разорённой нами преступной группировки….

— Он был под ментальным внушением… — прервал её я. — У него аура имела неестественный цвет…

Тина замерла, шокировано переваривая сказанное мной, после чего ошеломлённо выдохнула:

— Ах да, ты ведь видишь ауры!