Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

— Добрый вечер, — поприветствовала я с наглой улыбкой

Злить ее было моим любимым занятием в этом скучном доме. Порой я даже говорила специально касающиеся ее вещи в разговоре с Леонор, чтоб хоть как то ее задеть, но она всегда меня игнорировала и молчала словно немая.

Она хмыкнула и что-то произнесла себе под нос. Явно очередную гадость. Она начала шуршать пакетиками и доставать кофе из шкафов и сервировать поднос. Итальянка варила кофе в турке. Аромат кофе заполнил кухню, и я повернулась в эту сторону осматривая ее у плиты. Я смело могла назвать ее сексуальной и вызывающей желание. Уверена, увидев ее Винченцо бы не остался равнодушным. Почему-то во мне поднялся приступ неконтролируемой ревности. Хоть я не знала, кем она приходиться для него, но кое-что я все же знала.

Однажды ночью, когда я не могла заснуть в очередной раз, я решила опять спуститься на кухню и попить чего-нибудь. Выйдя из комнаты я услышала женские стоны. Скорее молитвы. Женщина все время повторяла «о-х Мадонна, Мадонна миа». В доме было 3 женщины. Это явно не Леонор. Ну не я точно. Оставалась молчунья Валентина, которая оказалось умеет орать, как умалишенная еретичка. Может она предпочитала ночные молитвы и возносила свою дать своему невидимому богу в такой манере, но скрип мебели и шлепки касающихся тел, не давали мне представить ее на коленях перед иконами. Я точно знала, чем она сейчас занимается. Но не знала с кем. Я не видела весь день Лучиано и по словам Леонор он отсутствовал на несколько дней. Любопытство мой лучший друг этой ночью. На цыпочках я приближалась к голосу Валентины. Но я даже не успела пройти в сторону комнат. Они сношались прямо на обеденном столе в столовой, где мы ужинали каждый вечер. После этого я старалась сидеть, как можно дальше от этого места, где сейчас лежала Валентина. А девушка была довольно акробатичной. Лучиано стоял перед ней с опустившимися штанами и таранил ее, как одержимое животное. Он положил ее ноги себе на плечи и одной рукой крепко сжимал ее голые груды, да вся она была голая. Второй рукой он держал какую-то вещь, которую я не смогла разглядеть с первого раза, но всмотревшись я увидела фаллоимитатор, который вибрировал. Эту секс-игрушку он засовывал ей в анальный проход, а сам проталкивался в ее промежность. Неудивительно, что она так сильно молила его о чем-то. Она лежала на столе, с приподнятыми над головой руками, которые были заключены в наручники. Волосы небрежно разбросанные по всей поверхности стола. Ей наверное было больно и хорошо сразу. Они оба были потные и одурманенные этим моментом. Мне хватило лишь взгляда, чтоб увидеть все это. Глаза Лучиано светились безумием, словно он находился не в ней, а в нирване. Неестественный блеск его глаз настораживал. Он явно был под чем-то запретным. Лицо Валентины мне разглядеть не удалось. Мне стало противно. Запах пота ввперемешку с запахом их сексуальных игр пропитал всю комнату и меня начало выворачивать. Я отошла от проема, чтоб меня точно не заметили. Я зря так волновалась. Валентина так сильно «молилась» на его достоинство, что вряд ли они кого-то могли заметить. До этой картины, свидетелем которой невольно стала я, я думала что они, как брат и сестра, но увиденное в корне изменило все представления. Хоть и рядом со мной они вели себя крайне сдержанно и даже Валентина относилась к нему очень уважительно, словно прислуга к хозяину. Сейчас же когда она варила кофе помешивая его ложечкой, я видела ее иначе. Она не была консервативной итальянкой, какой представлялась мне и всему миру. Я в живую видела ее сексуальные предпочтения. Обычно она не смотрела на охрану и даже опускала взгляд при встрече с ними, с Лучиано и Леонор была крайне учтивой, со стороны казалось, что она воспитанная и скромная девушка. Я не осуждаю. Но и не разделяю ее пристрастия в БДМС игры. Она старательно меня игнорировала, притворяясь что находится одна в этой комнате. Как бы она не старалась она все же пыхтела у себя под носом. Она достала две фарфоровые чашки, которые я видела в первые. Мы всегда ели из красивой посуды, но кажется эти чашки были для особых случаев и гостей. Белые с золотыми узорчатыми каемочками, как в телесериалах о королевских временах. Разлив кофе и подготовив сладости к ним она виляя бедрами прошла мимо оставляя шлейф своего сладкого парфюма. Она пахла сладкими персиками с медом. Я же уткнулась в свою тарелку продолжая свой поздний ужин. Гостей по числу чашек, как я поняла было не много. Покончив с вкусным куском. Я помыла посуду и немного простояла вглядываясь в окно на кухне, которое смотрело ровно на сад. Мне очень хотелось погулять на берегу, но я решила оставить это на следующий день. Выйдя из комнаты я наткнулась на стену.

Лоб начал саднить и я приподняла голову. Передо мной возвышался Рафаэль Сириани. Мужчина, как всегда со вкусом безупречного стиля осматривал меня как товар на рынке. На нем был элегантный костюмы, тщательно подобранный по фасону темно серого цвета. Костюм были изготовлены из высококачественных ткани, об этом я успела не мало узнать из швейного завода Мартино. Важной частью его образа были детали: тонко вышитые воротники, декоративные запонки или брошь на пиджаке. Он всегда носил стильные аксессуары, такие как дорогие часы или тонкую цепочку с кулоном. И сегодня было не исключением. Сириани был при полном параде. Волосы его были ухожены и подстрижены по последней моде, а взгляд был утонченным, отражая интеллект и привлекательность. Смотря на него я затормозила. Не знала, как себя повести. Вслед за ним вышел Лучиано, который недовольно оглядел нашу с Рафаэлем стыковку.

— Я не знал, что ты хранишь такой ценный товар у себя, — заметил Сириани поворачиваясь к Лучиано

— Это тебя не касается, Раф! — откликнулся тот и положив руку ему на плечо пытался вывести из этого коридора

Раф? Я точно не ослышалась. Неужели они так близки. С Винченцо

— Еще увидимся, Эстель! — пообещал Сириани и подарил мне обворожительную улыбку, которая ледяной коркой окутала мое сердце.

Вот сейчас мне стало действительно страшно.