Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

— Думаю, так будет правильно, война с правительством давно выжила себя, мы зря теряем ресурсы и людей, пора поддержать наших людей в правительстве и вложиться в их процветание, — предложил Сириани

Как бы я его недолюбливал, у него был очень острый ум, которым он мог резать одним лишь словом, не прибегая к насилию.

— Поддерживаю дона Сириани, — отозвался Либерти, поскольку он был третьим по возрасту, после отца и Егора Жукова, его слово имело большой вес

После все посмотрели на меня, словно ожидая моего заключительного слова, все же лаборатории принадлежали нашей семье и в этом бизнесе ведущим была наша организация, и я как ее будущий, почти нынешний Дон, должен был дать окончательное добро.

— Ваши аргументы убедительны, и семья Гуэрра полностью поддерживает эту точку зрения! — ответил я коротко и на лицах присутствующих заиграли одобрительные гримасы

Все получать огромные деньги, этот бизнес шел на ровне с оружием, которым руководил Сириани, и на ровне с фармацевтикой, которую возглавляла Братва. Жуков тоже собирался на пенсию, уступая место своему сыну Максиму, по кличке Змей. Хотя ему было 20, говнюк отличался дерзостью и мудростью, он умел душить своих врагов, как словесно, так и физически, за что и получил свою кличку. Он отсутствовал сегодня, потому что находился в Америке. По последним данным он пытается обосноваться по ту сторону океана и завладеть там властью.

После переговоров состоялся ужин. Для таких мероприятий в доме была отдельная столовая комната, с звуконепроницаемыми стенами и глушителями любых радаров, как в кабинете. Дело близилось к 2 часам ночи, гости начали постепенно расходиться. Остался лишь Сириани, который хотел поговорить отдельно.

Когда в кабинете остались мы трое, он опустился на кресло, взял графин с ромом, преподнёс к носу и слегка понюхал его, после поставил на место и взял другой графил, и снова понюхал, и налил себе лишь из третьего. Он по запаху искал виски, старой выдержки, удивительно, но у него было обоняние, как у охотничьей собаки. Он с точностью нашел нужный графин. Отец спокойно ждал, когда же он начнет, я же начинал терять терпение. Он был слишком показушником, и все время напрашивался на мой кулак, но я сдерживал себя, у нас было перемирии в лице моей сестры, которая проводила свой медовый месяц.

— Вы же не думали, что я пропущу мимо, то, что близнецы устроили на свадьбе Алессио и моей любимой невестки Габриэллы? — начал он теряя свое обаяние и улыбку, которой мозолил мне глаза весь вечер

— Ты хочешь снова развязать войну? — спросил я словно бросая ему вызов, скрещивая руки на груди

Он специально упомянул имя сестры. Это был намек, очень тонкий. Теперь она в его власти. Он может навредить ей. И остаться безнаказанным. Ведь он был слишком изощренным в своем умении пыток и причинения боли. Об этом ходили целые легенды.

— Нет, но я требую возмещения, Алессио мой верный консильери, он мне, как брат, по его репутации был нанесен удар, я должен требовать восстановления справедливости, — он вальяжно откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, опуская свою руку с перстнем на лодыжку, которая оголилась.

— Вынужден согласиться с тобой, Рафаэль, Алессио теперь и нас член семьи, — отозвался глухо отец

Я сжал губы. Он знал, что близнецы тут не при чем, он хотел показать, что делает мне невидимое одолжение умалчивая об этом в разговоре с отцом.

— Я попрошу лишь малость, Адольфо, — он тоже перешел на неформальное обращение, этим показывая, что тоже не считает нас врагами и этот случай поводом для ссор, — я потребую ту девушку, сторителлера, хочу, чтоб она поработала немного на меня.

Почему то его слова в моей голове прозвучали как «отработает на мне», но я вовсе не изменился в лице и не подал вида, что это могло хоть. как то меня задеть. Рафаэль любил игры разума, он уловил всю суть произошедшего, и теперь хотел отыграться.

— Когда? — лишь спросил я деловито

— Желательно через неделю, когда я вернусь после поездки.

У Сириани завтра поездка в ту же Америку. Он должен встретиться с членами американской Коза Ностры. Он имел особую связь с Максимом, и летел специально туда, чтоб поддержать его.

— Какой срок? — спросил я безразлично

— На месяц! Не больше! — усмехнулся он

Всем в комнате было ясно, что Эстель разве, что ртом там будет работать, и конечно за месяц он успеет полностью выпить все соки бедной девочки. Я знал, о его предпочтениях и не желал такой участи для нее.

— Без проблем, я лично привезу ее к тебе в Палермо, заодно навещу сестру.

Я показал, что разговор окончен. Время уже было ближе к 3 ночи. Мы вышли и прошагали к нашим машинам, я должен был направиться в один из наших клубов и решить несколько вопросов. Но Сириани остановил меня

— Надеюсь, ты оценишь мой поступок, как братский, и покончишь враждовать со мной, — его глаза ничего не выражали

— Как Дон Каморры, не в моих интересах враждовать из-за очередной девки! — этот сукин сын хотел вынюхать все, но я не был настолько глуп.

Мы попрощались и я рванул по делам. Я был погружен в дела до самого утра, лишь принял душ и выпил кофе, отправляясь на очередную встречу. Я не спал все ночь. Мне было не до сна. Потеря друга, ситуация с Эстель. Я не знал, как выкрутиться, через неделю я должен отдать ее Сириани. Я обещал, но что-то внутри меня ломалось от одной лишь мысли и представления ее под этим мудаком. Я никак не мог понять себя. Она была отличным партнером по сексу, с ней мне было легко и хорошо, даже просто доставлять ей удовольствие было одним кайфом. Я смело доверил ей Алишу, и она справилась со всем. Я не мог дать нашим отношениям статус. Я знал, что она знает о нас, о Каморре. Камеры в доме и моя болтливая сестра Анетт сделали свое дело. Хорошо, что я успел увидеть это первым и удалил все, ведь отец бы искалечил ее не раздумывая. Я не хотел, чтоб она страдала, не хотел причинять ей боль, она не заслужила такой участи. Девочка приехала по работе, содержала отца и не совала нос куда не следует. Зная о нас, она ни разу не попыталась даже что-либо выведать у меня, даже используя моменты нашей близости. Она была красивой, умной и сдержанной. Рафаэль сломает ее пополам, я даже не смогу забрать ее остатки