Костя - Джинджер Талбот

Она сказала: «Этому пришел конец».

И говорила серьезно. Мама понимала, что просто уйти недостаточно. Если бы потребовалось, Егор спустился бы за нами прямиком в ад. Но так мы с сестрой наконец-то обрели свободу, а мама, приняв яд сама, создала видимость нападения извне.

— Мы не знаем. Но обещаю тебе, мы выясним.

Нет, не выяснят.

Знаю, чего он ожидает от меня, ведь Братва не плачет, а строит планы мести, поэтому собираюсь с силами и говорю: — Спасибо, что сообщили. Я знаю, вам было непросто позвонить. Я буду в Москве максимум послезавтра. И тот, кто это сделал, заплатит, — клянусь я.

— Мы не станем объявлять об этом сразу, — говорит Владимир. — Это даст нам больше времени на расследование.

Когда вешаю трубку, у меня голова идет кругом. Моей прекрасной, доброй мамы, которая читала мне сказки на ночь и проверяла, нет ли у меня под кроватью монстров, когда я был маленьким мальчиком, больше нет. В конечном счете, у нее нашлись силы, о которых я и не подозревал. Я хочу выпить. Мне нужно выпить. Каждая клеточка тела требует алкоголя. У меня начинают трястись руки.

Сжимаю кулаки и со всей силы бью по столу. Нет. Я должен сохранять ясную голову. Должен спасти Аню.

Я храню в кабинете небольшой арсенал оружия — на всякий случай. Вызываю Леонида, рассказываю о своем плане перехватить Аню, и даю возможность отказаться, на что получаю возмущенный взгляд.

— Что это за солдат, который не последует в бой за своим генералом? — говорит он, пристегивая кобуру.

— Молодец. Если мы выживем, я твой должник, — я уже вооружился, заткнув за пояс несколько стволов, а также закрепив магазины, заряженные экспансивными пулями.

— Принимаю пожертвования наличными, Bugatti и водкой Beluga Epicure, — весело заявляет он.

Мы выходим к машине, Леонид следует за мной. Оказавшись там, я останавливаюсь как вкопанный. Михаил стоит, ожидая меня.

— Вот это сюрприз.

— Вы дали мне слово, — осторожно говорит он.

— И я сдержу его. Но я спешу. Мне нужно перехватить Аню, прежде чем она доберется до аукциона.

— Я хочу поехать с вами. Меня попросила Раиса, — вижу по его лицу, что он влюбился в эту девушку. Идиот. Хотя не мне об этом говорить.

— Если ты еще раз вздумаешь меня подставить...

— Знаю, — тихо говорит он, — но сейчас мы спасаем девушку, а не отправляем ее на растерзание, Сэр.

Мы быстро намечаем план. Михаил знает, что она едет на арендованном синем Volvo. Аукционный дом расположен в конце длинной грунтовой дороги, в глухой сельской местности. Грунтовка связана также с проселочной дорогой, поэтому Михаил поедет на своей машине, припаркуется у обочины и будет караулить ее с востока, а мы с Леонидом будем наблюдать с запада.

Всю дорогу мое сердце бешено колотится в груди. Мы находим густые заросли кустарников, за которыми прячем автомобиль, и наблюдаем за дорогой в бинокль. Аукционист продолжает названивать, он злится, спрашивая, когда я привезу Аню. Снова лгу, отвечая, что застрял в пробке, что, возможно, не успею к началу, но обязательно буду.

Он даже упоминает, что оставил несколько сообщений отчиму. Еще не знает, что тот мертв.

Каждая приближающаяся машина ненадолго вселяет в меня надежду, которую сменяет отчаяние, когда вижу, что это не она. В большинстве автомобилей — покупатели: мы находимся у черта на куличках, и другим просто незачем сюда приезжать.

В сознании постоянно всплывает лицо моей матери, причиняя глубочайшую душевную боль, но я вынужден отогнать ее образ. Буду оплакивать маму позже. Воздам ей почести. Похороню рядом с отцом в огромном, красивом мавзолее, который я построил для него, и буду присылать туда свежие цветы каждый день.

До аукциона остается сорок пять минут. Аня все еще едет? Может, она подождет, пока все начнется?

Мой телефон жужжит, и я быстро бросаю взгляд на экран. Это снова Аукционист, но на этот раз он не спрашивает, где я.

«Держись подальше! Здесь мужчина с бомбой. Я заперт в офисе со своей охраной».

Мужчина? Не женщина?

Что бы там ни происходило, им пиздец. Они не могут вызвать копов, если только не хотят провести остаток жизни в тюрьме.

Прошу Леонида позвонить Михаилу и предупредить его, а затем с визгом шин срываюсь с места, и через несколько минут мы уже оказываемся у склада. На парковке десятки машин, но перед уродливым старым стальным зданием нет охраны. Михаил прибывает одновременно с нами. Мы выскакиваем из машин с оружием наготове.

Внезапно распахивается входная дверь, и наружу выбегают несколько плачущих обнаженных женщин. Затем их становится все больше и больше.

Бросаю взгляд на Михаила. У него есть одноразовый телефон; именно с него он звонил мне раньше.

— Похуй. Вызывай полицию. Но постарайся изменить голос до неузнаваемости.

И я вбегаю внутрь, а Леонид следует за мной по пятам.

Александр стоит посреди помещения. Его глаза безумны. На нем жилет, увешанный взрывчаткой, а в руке он держит детонатор смертника. Если он ослабит давление на кнопку, бомба взорвется, так что они не посмеют в него выстрелить. Покупатели и охранники съежились от ужаса, стоя на коленях. Десятки людей, которые теперь испытали на себе чувства своих жертв.

Испуганный охранник ведет оставшихся плененных женщин к выходу. Они отчаянно пытаются прикрыть свою наготу руками в этом универсальном жесте скромности.

Когда последняя выбегает за дверь, охранник бросается следом. Я стреляю ему в голову, а затем направляюсь к Александру.

— Твою мать, — бормочет Леонид.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — тихо спрашиваю Александра.

— Пытаюсь искупить свою вину перед вами, — говорит он хриплым голосом. Александр выглядит ужасно, волосы растрепаны, белая рубашка в пятнах пота. — Работа была моей жизнью, и я подвел вас. Я жил, чтобы служить вам, но, в конце концов, служил лишь своим собственным извращениям.

— Ты должен был позвонить мне. Мы могли бы что-нибудь придумать вместе.

— Нет, сэр. Тогда бы и вы оказались вовлечены. Ваш отчим выследил бы и вас.

— Он мертв. Отравлен. Нам больше не нужно о нем беспокоиться.

Его губы растягиваются в грустной улыбке.

— Тогда вы свободны, сэр. Вы с Аней можете быть вместе.

— У тебя есть какие-нибудь предположения, где она может быть?

Александр заливается безумным смехом.

— С ней все будет в порядке. Я знал, что она попытается штурмовать аукцион, поэтому устроил засаду на дороге и прострелил ей шины. Когда она попыталась выйти из машины, я выстрелил в нее дротиком с транквилизатором и отвез в мотель Golden Circle на 153-й авеню.