Восторг гаргульи - Наоми Лукас

к груди, я понимаю, почему наша связь ‒ не более чем шепот… «Эдрайол овладел ею». Вот только не вся надежда потеряна. Есть шепот, слабая нить. Частичка ее все еще охраняет мое имя. Как он, должно быть, мучает ее в ее собственном сознании, вынуждая мое имя из ее слабеющего духа.

Она борется, но не совсем проиграла.

Саммер бросается на меня, ее кулаки бьют меня по груди.

‒ Это меньшее, что ты можешь сделать! Я никогда не хотела ничего этого! Кому может понадобиться такое отвратительное существо, как ты? Тот, кто манипулирует моими мыслями и эмоциями, обманом заставляя меня думать, что ты тот, кем ты не являешься. Я не хочу быть связана с такими, как ты, ‒ я никогда этого не хотела. Я должна была покинуть этот дерьмовый город и сделать в своей жизни гораздо больше!

Я хватаю ее за запястья и отрываю от себя.

‒ Остановись.

Ее губы поджимаются, когда она плюет мне в лицо. Отпустив одно из ее запястий, я вытираю ее слюну, пока она продолжает бить по перилам.

‒ Ты заслуживаешь этого и даже большего, зверь.

Я снова встречаюсь с ней взглядом.

‒ Ты простишь меня, если я признаюсь?

Саммер замирает, склонив голову набок и щурясь.

‒ Да.

Она дергает запястье, пытаясь выскользнуть из моей хватки.

Я держусь твердо.

Она напрягается еще больше, когда я обхватываю ее щеку и наклоняюсь к ее уху. Я прикасаюсь к нему губами, пробуя Эдрайола.

‒ Признаюсь, я монстр. Я ‒ все, в чем ты меня обвиняешь.

Саммер прислоняется ко мне.

‒ Если ты действительно это имеешь в виду, ты назовешь свое имя. Как еще я могу тебе верить?

Ее пальцы пробегают по моим волосам, когда она прижимает свою грудь к моей груди. Прижимаясь ко мне, ее тугие соски пронзают меня.

‒ Скажи это, ‒ стонет она.

‒ Меня зовут… ‒ мои губы ласкают ее ухо, ‒ Эдрайол.

Глава 26

Жесткие истины

Зуриэль

Эдрайол отталкивается от меня и отбрасывается назад. Я прижимаю его тело ‒ тело Саммер ‒ к своему, прижимаю его руки к своей груди. Борясь, он бьет ногами и руками. Когда это не помогает, он притягивает тени ближе, пытаясь освободиться.

‒ Убери от меня руки! ‒ кричит он голосом Саммер.

Слушая ее, я колеблюсь. Хотя это не она. Это Эдрайол в моих объятиях.

Я завожу его запястья за спину, держа оба в одной руке. Подхватив его, я сильнее прижимаю его к себе.

Он извивается, ерзает телом Саммер в поисках рычага, и мне приходится схватить его так сильно, что я рискую поранить ее.

‒ Все в порядке, ‒ воркую я, желая успокоить настоящую Саммер, которая, как я знаю, находится внутри. ‒ Скоро все это закончится.

‒ Да, ‒ насмехается Эдрайол. ‒ Так и будет.

Мое лицо становится жестче. Он не осмелился бы убить ее ‒ по крайней мере, не так быстро ‒ не сейчас, когда он так близок к тому, чего хочет. Он будет использовать ее тело, пока сможет, выскрибая мое имя из ее памяти, уверяя, что я ее тоже не убью.

Он вскрикивает, извиваясь на моей руке.

‒ Поставь меня! Это я! Пожалуйста! Ты делаешь мне больно! Это Саммер!

Я отступаю к музею, требуя от защитных чар ослабить его и подготовиться к его содержанию. Может быть, тогда я смогу связаться с Саммер и как-нибудь ей помочь. Эдрайол перестает сопротивляться и замирает, поскольку его просьбы не затрагивают меня.

Когда я выхожу на улицу, то слышу крики пешеходов. Не обращая на них внимания, я направляюсь в музей. Я не спал всего несколько минут, но для Саммер минуты ‒ это вечность, подвергающаяся мучениям Эдрайола. У меня мало времени. С каждой секундой наша связь ослабевает, и в любой момент она может разорваться, предоставив ему мое имя и сделав меня покорным слугой Эдрайола до конца времен.

Он снова врывается в меня, когда я добираюсь до двери, корчась, когда я ее открываю. Женевьева шипит, убегая глубже в магазин, когда я швыряю Эдрайола внутрь. Он шлепается по полу, когда я запираю дверь, швыряя перед ней ближайший книжный шкаф. Для того, что вот-вот произойдет, никто не должен входить. Никто из нас не уйдет.

Поворачиваясь, я сталкиваюсь с демоном. Эдрайол снова встает на ноги, и по его лицу текут настоящие слезы.

‒ Зачем ты это делаешь? Почему ты делаешь мне больно? Я думала, ты любишь меня!

Он обхватывает себя руками и трясется, пытаясь казаться маленьким.

‒ Что я тебе сделала? Это я, Саммер. Саммер! Я тебя люблю!

‒ Прекрати нести чушь, ублюдок.

Ненавижу слышать из ее уст это слово «люблю», произнесенное им.

Саммер так и не призналась мне в любви. Еще нет. И все же я это чувствую. Ее обожание просачивается в меня, но не было времени для романтических слов и разговоров о таких вещах. Если мы не сможем быть вместе, это только усложнит наше будущее. Я понял ее молчание. Меня это не беспокоило, за исключением того, что теперь, слушая, как Эдрайол говорит от ее имени, насмехаясь над ней, я жажду ее признания.

‒ Я тебя люблю!

Эдрайол снова трясется.

Рыча, я бросаюсь на него, врезаясь плечом ему в живот.

Он падает на пол, истерически смеясь, а я снова хватаю его. Перевернув его, я сковываю его запястья своими руками.

‒ Ты не причинишь мне вреда, ‒ усмехается он, когда я снова беру его на руки. ‒ Саммер еще здесь. Такая хрупкая эта твоя женщина. Она чувствует любую боль, которую ты мне причиняешь.

Он продолжает смеяться.

‒ Теперь мы одно целое, она и я. И я сохраню ее, буду владеть ею так, как ты никогда не будешь! Она будет гноиться, пойманная в ловушку тьмы, убежденная, что конца нет.

Схватив за волосы, я поднимаю его лицо вверх.

‒ Ты отпустишь ее…

Он соблазнительно шевелится и ухмыляется.

‒ Или ты сделаешь что? Убьешь меня?

Я закрываю его лицо рукой, поджаривая его светом.

Он смеется громче, звук эхом раздается, когда его сущность льется изо рта Саммер, зловещий порыв из пустоты, отбрасывающий меня назад. Я врезаюсь в стену, все еще хватаясь за волосы. Эдрайол приземляется на меня сверху, переворачивается, рвет волосы Саммер и седлает мои бедра.

Демон растекается, как дым, распространяясь