Восторг гаргульи - Наоми Лукас

Он с шипением втягивает воздух, заглатывая пустоту в горло.

‒ Думаешь, это будет так просто? Ты уже проиграл. Я сильнее тебя. Я всегда был сильнее тебя!

Он корчится у меня в паху, проводя руками по моей груди.

‒ Если будешь добр, если попросишь, я позволю тебе осквернить ее в последний раз.

Я хватаю его за бедра, останавливая его непрекращающиеся сухие толчки. Тело Саммер разгорячено, ее соски заострились, прижимаясь к рваному, обгоревшему свитеру. Она вся мокрая от возбуждения, и я стискиваю зубы, когда влажность заливает мой нос, вызывая воспоминания о наших ночах вместе. Я отталкиваю Эдрайола, ненавидя то, что возбуждаюсь, но он сжимает бедра, крепче хватая меня.

‒ Что? Ты не хочешь немного повеселиться? Не хочешь почувствовать ее еще раз? Это могло быть так… восхитительно. Она хочет тебя, твоя маленькая Саммер. Она умоляет тебя спасти ее. Она такая мокрая.

Эдрайол жестко трется о меня ее киской.

‒ Разве ты не чувствуешь этого? Она еще не назвала мне твое имя, но, возможно, если дать ей твой член, дело пойдет. Настолько влажная, что я чувствую ее вкус в воздухе, тону в ее желании.

Он щелкает языком, цокая губами.

‒ Так приятно, когда принуждают.

В ярости я сталкиваю Эдрайола с ног.

‒ Ты кусок демонического дерьма.

‒ Дерьмо?

Он облизывает губы.

‒ Я мог бы сделать Саммер дерьмом, если ты так предпочитаешь.

Вернувшись к нему, я обхватываю руками его шею.

‒ Замолчи.

Эдрайол вращает бедрами, втыкаясь ими в мои, ухмыляясь.

‒ Заставь меня. Пожалуйста, ох, пожалуйста, сделай мне больно.

Обрушив на него еще одну волну света, я готовлюсь к тому, что его сущность снова появится на поверхности. Поначалу он ускользает от моей силы, но поскольку мне приходится терпеть его неумолимый смех, моя ярость усиливается, и я нахожу в себе силы нанести новый удар, сильнее и яростнее, чем раньше. Вскоре его тьма окутывает меня.

Я обхватываю шею Саммер обеими руками и сжимаю. Я выталкиваю еще больше его сущности из ее горла, не позволяя ей войти снова.

Эдрайол кашляет и давится, его смех прерывается. Он извивается бедрами, когда я задыхаюсь, перекрывая поток воздуха. Несмотря на мои усилия, тьма отступает и затягивается обратно в его рот. Он кривит губы в усмешке.

Он сбрасывает меня с себя, но я ловлю и балансирую крыльями.

Синяки образуются на его шее, когда он вытирает рот и поднимается.

«Саммер, прости меня».

Мы смотрим друг на друга. Он усмехается, сверкая желтыми глазами. Он больше не играет.

‒ Как ты думаешь, сколько еще урона может выдержать это тело? Ты чуть не раздавил ей трахею. Она почти…

Рванувшись вперед, я оттолкнул его назад, отбросив на книжную полку, загораживающую вход в музей. Он шатается, и я снова сжимаю его шею, швыряя глубже в музей, через входные зоны и за соляные следы.

Его тело содрогается, когда я гонюсь за ним.

С визгом Эдрайол вырывается из моей хватки и бросается на меня, его ногти царапают мне глаза. Он хватает меня за голову.

Внезапно падая, я вынужден покинуть свое тело, мой разум приземляется в окопах сущности Эдрайола.

Запах серы и камня проникает в мои ноздри, когда тени темнеют. Мой свет едва проникает во тьму, демон поглощает его быстрее, чем я успеваю его создать. Я вывожу когти наружу, но его там нет. Моргая, мои глаза отказываются привыкать.

Мрак расширяется, становится тяжелым и густым, больше похожим на мокрое одеяло, чем на воздух.

Вдалеке доносятся крики, хор воплей. Я вздрагиваю и падаю на колени. Это все души, которые поглотил Эдрайол. Мои десны опухают, уши кровоточат. Крики усиливаются, пронзая мой разум, окутывая меня своим отчаянием.

Они бесконечны, пойманы в ловушку, замучены. Мой рот открывается, и я присоединяюсь к нему с собственным ревом. Звук заглушает крики, пока мое горло не начинает пульсировать. Не в силах больше задерживать дыхание, я вдыхаю сущность Эдрайола. Оно обвивает мое сердце и сжимает.

Крики затихают, понижаясь, становясь шелестом.

Я сгорбился, мои крылья обвились вокруг меня. Боль пронзает их, словно тьма рвет их паутину.

Где-то рядом слышу тихий плач, едва возвышающийся над шелестом. Там шепчут и молятся. Тихие бормотания: «Прекрати, прекрати, пусть это прекратится». Я наношу еще один удар, готовый отбросить Эдрайола.

Сжав руки, я поднимаю голову и ищу тени, сосредотачиваясь на голосе.

Ропот усиливается и становится громче где-то справа от меня.

Ставя одну ногу перед другой, я следую за голосом, блуждая по миазмам, и достигаю обнаженной фигуры, свернувшись калачиком и покачиваясь взад и вперед. Я узнаю волосы Саммер, ее бледную кожу и тонкий, испорченный аромат персиков. Наша связь вспыхивает, хоть и слегка.

Я преклоняю перед ней колени.

‒ Саммер. Это я.

Дрожа, она молится громче, раскачиваясь быстрее.

‒ Нет, нет, нет! Оставь меня в покое!

Я поднимаю руки, чтобы прикоснуться к ней, но, когда она скулит, становясь меньше, я медлю.

‒ Я не он. Посмотри на меня.

‒ Уходи. Пожалуйста!

Моя грудь сжимается, мне хочется привлечь ее к себе, обнять, излечить ее синяки, сделать что угодно, чтобы ее успокоить. Однако мое прикосновение, каким бы добрым оно ни было, может причинить еще большую боль.

‒ Саммер, ‒ шепчу я, приближаясь. ‒ Позволь мне помочь тебе увидеть.

Опустив ее руки, я прижимаю их к земле, поднимаю ладони, по одной с каждой стороны ее иссохшего тела, и кладу так, чтобы она могла видеть их слабое сияние. Укутав ее коконом из своих крыльев, я защищаю ее от сущности Эдрайола. Свет угасает, слабеет, ‒ но даже в этой бездне не совсем темно.

‒ Это я, ‒ говорю я снова мягким голосом.

Проходит несколько мгновений, прежде чем она издает новый звук, ее тело напрягается.

‒ З?

‒ Да.

Дрожа, ее руки ослабевают, когда она наклоняется и осторожно касается моей руки. Ее пальцы скользят по моей ладони, исследуя ее натянутые морщины. Саммер поворачивается и проверяет мою другую руку, нежно лаская ее.

Медленно она поднимает голову и встречается со мной взглядом.

‒ Это ты… ‒ ее голос почти шепот.

‒ Да.

‒ Как?

Она изучает все вокруг.

‒ Это уловка?

‒ Нет.

Я обхватываю ее щеки.

‒ Я здесь. Скажи мне, как я могу тебе помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Саммер вздрагивает.

‒ Я боюсь.

‒ Я знаю, милая девочка. Обещаю, скоро все это закончится. Я сделаю