Танец наших чувств - Ника Лор

– Я… я…

Он не договорил. Его тело содрогнулось. Он резко отвернулся, схватился за ржавый каркас, и его вырвало. Плечи тряслись в немом рыдании.

Дядя Ян, используя это замешательство, произвел несколько точных выстрелов. Из минивена резко засигналили, и все трое нападавших, бросив раненых, кинулись назад к машине. Через мгновение двор опустел, остались только следы шин, запах пороха, тишина и три мертвых тела.

Ян осторожно вышел из-за укрытия. Он сначала подошел к тем, кого застрелил сам, быстро проверил пульс, забрал оружие и снял с них маски. Потом медленно направился к нападавшему, которого застрелил Митя. Он наклонился, выпрямился и посмотрел на Митю. Взгляд Яна был тяжелым.

– Мертв, – коротко сказал он, и это слово повисло в воздухе, как приговор.

Друг содрогнулся всем телом.

– Пошли, – приказал Ян, его голос стал жестким и безэмоциональным. – Сейчас не время для истерик.

Я, нащупав костыль, подошла к Мите и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул, как от удара током, и отшатнулся.

– Не трогай меня, – прошептал он, и в его голосе была чистая, необработанная ненависть. Не ко мне, а к самому себе, к миру, в который я его втянула. – Я… я убил человека.

– Ты спас моего дядю, – тихо сказала я.

– Я убил человека! – он крикнул это уже громко, голос сорвался на истерику. – Ты понимаешь? Я его убил! У меня на руках его кровь. Я стал убийцей!

Он снова начал задыхаться. Ян, не теряя времени, грубо схватил его за руку и потащил к машине.

– Будешь философствовать позже. Сейчас мы уезжаем. Пока они не вернулись с подмогой.

Митя не сопротивлялся. Он позволил усадить себя на заднее сиденье. Он сидел, уставившись в одну точку, и всё его тело мелко дрожало. Он смотрел на свои руки, лежащие на коленях, будто ожидая, что они вот-вот покроются кровью.

Дядя сел за руль и завел мотор.

– Меня теперь посадят, – продолжал бубнить друг, находясь в бреду.

– Не посадят, – бросил Ян через плечо Мите. – Но ты убил одного из них. Я не уверен еще, кто это были, но их дружки будут искать тебя, чтобы отомстить за убийство своего.

Эти слова, произнесенные с ледяной иронией, заставили Митю содрогнуться сильнее любого выстрела. Он закрыл лицо руками и тихо застонал. Он понимал, что стал другим. Что его прежняя спокойная жизнь закончилась. И началась новая. В нашем мире. Не по своей воле, но навсегда.

Глава 22

ЕГОР

Я открыл ворота гаража, где ждала моя «Ауди». Ездить на ней я не любил. В отличие от сгоревшей малышки, она была четырехместной и не такой шустрой. Зато Яровым этот автомобиль нравился куда больше.

Фил и Стас являются фанатами немецких марок. Поэтому один разъезжает на внедорожнике, а второй выбрал премиальный седан того же производителя.

Я завел двигатель, слушая бархатистый рев мотора. Когда я сносил ворота Рамиру, то действовал на адреналине и на время забыл о своей проблеме. А сейчас она снова вернулась, давя тяжестью.

Сев в машину, я нажал на газ и выкатил автомобиль во двор.

– Ты, наверное, застоялась, верно? – усмехнулся я, поглаживая руль. – Давай проветримся.

Выехав в город, я выжимал из этой крошки всё, что мог. Мощности маловато, но мне хватит. Возвращаться к гонкам я не собирался. Сейчас и без них проблем хватает.

Я свернул в квартал, где стоял дом Тагара, и машина будто сама притормозила у небольшого особняка. Из–за массивного забора виднелся неухоженный двор. Со стороны казалось, что дом заброшен. Увы, это не так. У него есть хозяин – я.

Мне перешло это имущество, когда стукнуло восемнадцать – особняк, где мать когда–то жила с отцом. После его гибели она сюда не вернулась. И я не ночевал здесь ни разу. Заходил лишь пару раз, чтобы осмотреть.

Руслан рассказывал, что отец приглашал итальянских архитекторов для его постройки. Дом получился не вычурным, но с намёком, что в нем живет человек с деньгами. Яров говорил, что у отца была мания величия. Это легко понять, сравнив их жильё. Если Руслан построил себе скромный дом, то мой отец подошёл к делу с размахом.

Я нажал на газ, оставив воспоминания в прошлом. Возможно, отец хотел, чтобы я отдал всего себя группировке. Но каждый день рисковать жизнью, а молодость спускать на алкоголь и шлюх – такое будущее меня не манила.

Фил и Стас женились. Смотря, как они после работы спешат домой, а не в клуб со мной, понимал, что явно делаю что–то не то. А потом появилась она. Чёрт возьми, Сабина. Девушка, что заполнила собой все мои мысли.

Оказалось, иметь одну свою любимую девочку – куда лучше, чем кучу грязных шлюх. Хотя, признаюсь, секса хочется адски. Я не трахался с самой весны. Это мой личный рекорд воздержания.

Заглушив двигатель, я вышел и направился к дому Ларионова. Возможно, стоило сначала поговорить с Русланом, но я боялся, что он меня отговорит. Я и так оттягивал этот момент до последнего. Пора ставить точку и пытаться начать новую жизнь. Ради Сабины.

– Я удивлён, что ты пришёл, – встретил меня Ларионов.

Рядом с ним суетились несколько человек с бумагами.

– Оставьте нас, – махнул он рукой.

– Но, Константин Владимирович, нужно подписать…

– Не сейчас, – бросил он строгий взгляд на женщину.

Та сжала губы, но покорно последовала за коллегами.

– Присаживайся. Чай, кофе?

– Нет, – отрезал я, опускаясь в мягкий диван.

Нас разделял стеклянный стол, заваленный толстыми папками со странными подписями. Что–то похожее я видел в полицейском участке, где не раз бывал там в юности.

Ларионов наклонился, убрал папки и скрестил ноги, окидывая меня вопросительным взглядом.

– Ты зачем–то конкретным пришёл? Я же больше не беспокою твою мать.

– Я тут не за этим.

Слова не шли. Пожалею ли я? Скорее всего, да, и не раз. Но выбора нет. Сабина хочет безопасности и свободы. Я готов на всё, чтобы создать для неё хотя бы иллюзию того и другого. Хотя понимаю: криминальное прошлое будет преследовать меня до конца дней.

– Я готов принять твоё предложение.

Седые брови Ларионова поползли вверх.

– Не совсем понял, – протянул он. – Поясни.

Ради бога! Я