Танец чувств - Ирис Белый

Белый Ирис

Танец чувств

Пролог

Я иду по коридору. Холодно и одежда не спасает. Считается, что мы в танце отогреемся. Так обычно и бывает, только меня уже не отогреть.

Подхожу к выходу. Звучит музыка, пара номер девять заканчивает выступление. Движения отточенные и красивые. Ее спинка прогибается как надо, а его руки всегда успевают поддержать партнершу и сделать нужное движение. И таких тут двадцать пар и наша среди них.

Вот он, чемпионат мира по танцам, ты счастлива? Нет. А жаль. Еще тринадцать месяцев назад я и не думала, что попаду сюда и уж тем более, что буду танцевать с четырехкратным чемпионом, но это случилось и не только это. А если и мечтала, думала что буду нервничать, а нет, мне просто уже все равно — ошибусь ну и ладно. Благодаря ему я потеряла веру в людей, потом узнала, что такое измена, и вот сейчас у меня остались только ненависть к танцам и разбитое сердце, а еще...

Музыка смолкает, слышатся аплодисменты, пара покидает сцену, а диктор называет следующую пару.

— Пара номер семь. Маргарита Иванова и Юрий Соколов.

Звучит такая знакомая и родная музыка. «Знаю» — Руссо. Когда-то эту песню я обожала и даже сама ее предложила, когда выбирали под что нам танцевать, а теперь не могу ее слышать. Она вызывает слезы и ненависть.

Эта песня стала символом горечи, боли, желания и одиночества. Хотя я и раньше была одинока, но все же не так как сейчас. Сейчас мое сердце разбито, а все что осталось это моя тайна, которую я буду хранить и лелеять. Вижу Юрия, он выходит на сцену и вопросительно смотрит в мою сторону.

Я знаю что он думает — я решила сорвать выступление, но я просто не могу пошевелиться. Нет сил и желания. И это не паника, а простое отчаянье, ведь после этого выступления я его больше не увижу.

А казалось, все так хорошо начиналось...

Глава 1

13 месяцами ранее

— Ну сколько можно? Вы вообще двигаться собираетесь? — Кричит на нас Павел Петрович. У нас чемпионат через месяц, он волнуется. Нас на него трое попало, вот и гоняет до посинения.

Морщусь, стараясь сосредоточиться на движениях. Плохо получается, не люблю, когда орут рядом, мешают сосредоточиться на музыке, но у него работа такая, вот и приходится терпеть. Поворот, голова повернулась налево, чуть изогнула спину.

— Лимонова! Да что такое! — звук шлепка. Я даже и не смотрю, за что ей досталось. У меня Jete entrelace и мне не до этого.

Выполняю движение и снова выгибаю спину.

— Иванова! Да сколько же можно! Спина должна быть ниже! — голос учителя рядом, а руки уже прогибают спину сильнее. Больно! Но терплю.

— Простите, Павел Петрович. — извиняюсь виновато опустив голову

— Продолжай работать и отработай, наконец, спину. — уже более спокойно говорит он и тут же — Елена, бери пример с Риты! Почему у тебя движения расхлебанные?

Минут через пять, я как раз делала Арабеск, когда пробегающая мимо Ленка толкнула меня, и я упала.

— Рита! Ты как собираешься выступать, если равновесие держать не можешь? — взревел учитель.

— Простите, Павел Петрович. — говорю спокойно, а сама с ненавистью смотрю на Ленку. Мы не ладим с первого дня знакомства. И постоянно конфликтуем, вот и сегодня она отомстила за похвалу в мой адрес. Только ему этого не скажешь. Он не поймет. Только рассердится. Встаю и начинаю все заново. Стараясь не обращать внимание на ноющую руку, которую ударила, спасая при падении ногу..

Через тридцать минут, доведя до слез Юльку Лимонову, он нас отпустил со словами.

— Ну что я могу сказать, шанс тут есть только у Ивановой. И то, если спину прогибать начнет. Вы меня разочаровываете девочки.

Как и всегда в раздевалке тишина. Я не лажу с Леной, а Юля слишком расстроена, чтобы сейчас разговаривать. В какой-то момент я понимаю, что забыла резинку в спортзале и иду туда. Раздевалка, в центре где я занимаюсь, находится отдельно от зала, поэтому считается, что ученикам незачем возвращаться в зал.

Зал никогда не запирается. Ведь в любой момент может прийти учитель с группой. Да и что там воровать, зеркала что ли? Рядом с залом находится кабинет Павла или как его называют среди учеников изверга. У учителя открыта дверь, но меня это мало волнует, я открываю дверь в зал, захожу и беру любимую резинку, которую сняла вначале занятия. Потом иду назад и вдруг слышу голоса.

— Так что получается, ты на Шмелеву ставишь? — голос зам директора центра.

— Да! — голос учителя. — А на кого ты предлагаешь ставить?

— А Иванова? У нее же талант!

— И что с того что талант? В нашей жизни все решают деньги. А папашка Ивановой отказался спонсировать дочь. А Шмелев свою балует и лелеет, с ним выгодно работать. Не то, что с этой…

— А зачем тогда говоришь, что она лучшая в группе? Зачем стравливаешь девочек? Ты же знаешь что Ленка Ритку в могиле видит и делает все чтобы той отомстить за твои слова.

— Так мне же надо чтобы Лена работала. Вот Иванова тут для этого и служит. А так если место пятое получит и то праздник будет. Большего она не заслуживает.

Я попятилась. А я-то наивная думала…

— Эх, зря ты... Такой талант зарываешь…

Дальше я не слышала, мчась прочь из здания. Хорошо, что я все уже забрала и не надо в раздевалку возвращаться.

Выбегаю на улицу. Хочется плакать. «Другого она не заслуживает!» — слова звучат в голове. Пятнадцать лет тренировок и лишений и все для того чтобы услышать это? Хочется плакать, но не здесь. Я никогда не плачу, тем более прилюдно.

Хватаю велик и сажусь не него. Взгляд сам падает на красивую и дорогую машину Ленки.

«Вот Шмелев свою балует и лелеет, а этот» — мой папик отказался купить мне машину. Ну конечно, его любовницам машина нужнее. Ненависть охватывает меня. И я нажимаю на педали еду в сторону дома.

Он меня использует. Я собачка, которая тявкает при необходимости. Ненавижу танцы! Не буду больше танцевать, не хочу! Господи как же хочется плакать, но надо сначала добраться до комнаты.

Именно с такими мыслями я ехала следующие тридцать минут до дома. Но вот охранник пропускает меня за ворота,