Танец чувств - Ирис Белый

Ноги болят, но это всегда так. Вхожу в дом и стараюсь неслышно попасть в свою комнату. Но не тут-то было.

— Рита, зайди ко мне! — слышится материнский голос.

Только не сейчас!

— Мам, я устала. Можно вечером? — молю я, не двигаясь с места.

— Я сказала, зайди ко мне! — повышает мама голос.

Тяжело вздохнув, иду к ней.

— Рит, сегодня звонила твоя крестная. Спрашивала, когда у тебя чемпионат, хочет приехать насладится твоим танцем.

Крестная Маргарита, в честь которой меня назвали, живет в другой стране, но мы с ней очень близки и она всегда меня понимала. И как теперь им сказать.

— Мам, чемпионата не будет.

— Это как? Отменили? — удивилась мама, внимательно глядя на меня — Или тебя отстранили от участия?

— Мам, я сама не буду участвовать.

— Что значит не будешь? Рита, в чем дело? А ну-ка рассказывай. Немедленно!

В голосе мамы раздражение и недовольство. Она всегда мечтала, чтобы я стала лучшей и вот, я не оправдала ее ожиданий. Встречаюсь с ней взглядом и понимаю, что придется ей все рассказать. Но как?

— Это все из-за денег. Мне никогда не добиться чего я хочу… — вдруг полились слова в вперемешку со слезами. Я рассказала ей все о том разговоре и о своих мыслях. Мама слушала молча, а потом вдруг начала ходить по комнате ломая руки.

— Как же я его ненавижу! Мне жизнь испортил, теперь за тебя взялся! Ну уж нет, так просто он не выиграет. И твой Петровский свое еще получит! Сначала Ритку в могилу свел, а теперь мою дочь решил! Нет, так не пойдет! Он еще узнает, как связываться со мной и зарывать талант моей дочери! Иди к себе, мне надо кое-кому позвонить.

Уходя, я слышала, как мама себе под нос шипела.

— Он свое получит, узнает, как обижать мою дочь.

Через час мама уехала неведомо куда, а вернулась когда я уже ложилась спать и почти сразу поднялась ко мне.

— Ты меняешь тренера! Но сначала вы отомстите этому уроду! Завтра после тренировки ты должна приехать в Соколовский центр. Тобой займется сам Соколов.

Соколов? Это тот, который получил семь золотых медалей, а потом перестал участвовать из-за смерти жены? Чей сын уже в свои двадцать пять имеет четыре золотых по парным танцам? Да к нему прорваться невозможно, а еще и…

— Но ведь Соколов это же первый конкурент Петровского? — удивилась я.

— Вот и будет знать, как талантами разбрасываться. Соколов быстро из тебя чемпиона сделает. А Петров еще будет локти кусать. А теперь спи, тебе завтра надо быть во всей красе.

— Но, мама, это же нечестно и даже аморально так поступать! — запротестовала я.

— Нечестно! А твой дар зарывать честно? — закричала на меня мать, а потом присев и обняв меня попросила — Милая, сходи. Может там действительно твой шанс. И отомстишь заодно. Он ведь так мало от тебя просит.

— Что именно? — поинтересовалась я напрягаясь.

— Солнышко! — Лиза Никитышна, так звали мою маму, убрала прядку моих волос, а потом, улыбнувшись ответила — Просто когда ты победишь, ты скажешь всем, что победила благодаря стараниям твоего нового тренера и назовешь фамилию Соколова, а потом ты будешь заниматься только с ним. Благо ваш контракт с Петровским заканчивается в день чемпионата, и вы не успели заключить новый.

Мам, но я не могу так поступить. Это не нормально!

— Рита, прекрати! Я слишком много сил сегодня убила, чтобы найти тебе тренера. Не разочаровывай меня!

Наши взгляды встретились, и я увидела мольбу в глазах матери. Я не могла ей отказать. Она столько сделала для меня.

— Хорошо, мам, я схожу и попробую, но ничего не обещаю.

— Вот и умница. А теперь спи! — мама радостно поцеловала меня в лоб и исчезла, а я еще долго не могла уснуть, гадая, что ждет меня дальше.

Глава 2

Суббота. День как день. В институте нет занятий, а вот тренировки никто не отменял. Мой день начинается как всегда. Сначала пробежка, потом обезжиренный йогурт, яблоко и хлопья с молоком.

— Ты помнишь куда ты сегодня должна пойти? — спросила меня мама, только вставшая, в то время как я уже доедаю хлопья и поглядываю на часы, чтобы не опоздать к Петровскому.

— Помню, мам! — кивнула я ей и добавила — Хоть мне это и не нравится, но я туда схожу.

— Вот и умница! — накладывая себе яичницу, улыбнулась мама. На миг загляделась на эту тарелку, а потом быстро подскочила, вспомнив, что мне пора.

— Ладно, мне пора.

— Удачи, солнышко!

И вот снова музыка в наушниках и привычный крик учителя перекрывающий ее. Только теперь это казалось таким наигранным и противным.

— Иванова! Спина!

Киваю головой, склоняюсь ниже и продолжаю танец. Так и хочется сказать ему в лицо:

— А вам какое дело как низко я склонилась? Я же больше пятого места и не заслуживаю!

Но я молчу, продолжаю танцевать, чувствуя на себе ненавидящий взгляд Ленки и равнодушный учителя. Хочется быстрее уйти отсюда. Мне здесь не нравится, тут я задыхаюсь, прямо как в детстве, когда мама меня привела в первый мой зал. Тогда я не хотела танцевать, мне хотелось играть на фортепиано, но мама была неумолима, и постепенно я втянулась. Музыка, как и раньше, была значимой частью моей жизни, а тело стало инструментом призванным подчеркнуть ее красоту.

— Ладно, хватит на сегодня! — что это с ним, на пятнадцать минут раньше отпустил? — Вы все молодцы, так держать.

Стало не по себе. Чтобы этот похвалил. Да быть такого не может, но коли все, значит можно убраться отсюда.

— Рита, постарайся все же отработать спину, ладно.

— Хорошо, Павел Петрович! — киваю, выбегая из зала.

Переодеваться я не стала. Все равно через полчаса опять танцевать. Накинула куртку и выскочила из центра.

Пока ехала думала, а надо ли мне это? Зачем мне сталкиваться с этим Петровским? Может лучше уйти всем назло? Ведь никто из них не думает, а чего хочу я.

Этими же вопросами я мучилась стоя перед дверьми здания Центра Соколовых. Как же мне хотелось уйти, но мамин взгляд снова терзал меня, и я не могла ее подвезти.

— Здравствуйте! Я Маргарита Иванова. Мне назначено прослушивание у Соколова.

Молодая девушка сидевшая в приемной взглянула на меня как-то с неприязнью и сказала:

— Добрый день, вам в третий зал справой