Чудовищная ложь - К. А. Найт

— Ваш мир такой… скучный. Я ожидал, что люди, способные ощущать и солнечный свет, и блеск ночи, будут ценить красоту, жить лучше. Это место… — Он покачал головой, и я проследила за его взглядом. — Как будто их не волнует ни красота, которая перед ними, ни способности, которыми они обладают. Им плевать на мир, которым они владеют.

Он прав. Я оглядываю разрушенные здания, замечаю разбросанный вокруг мусор и выжженную, мертвую землю. Для людей, живущих при солнечном свете, мы, конечно, умеем делать все темным.

— Люди — капризные создания, — пробормотала я. — Мы берем и берем, пока все не разрушим и ничего не останется, потому что считаем, что это наше право. Потому что мы верим, что проблема никогда не будет нашей. Мы жадные, — говорю я ему, и он кивает.

— Не ты, — говорит Акуджи, когда смотрит на меня. — Не моя замечательная спутница. Я вижу, как ты воспринимаешь наш мир, его людей и его красоту. Ты не такая, как они.

В этом он прав, но я наклоняю голову, чтобы скрыть улыбку, и продолжаю путь, желая найти ответы до восхода солнца или до того, как монстры остановятся, в зависимости от того, что наступит раньше.

Я понятия не имею, где искать Талию, но знаю одного человека, который знает — Грима. Я спешу по темным улицам, к счастью, ни с кем не сталкиваясь. Все прячутся от ужасающих ревов, доносящихся со всех сторон стены. Это дает нам необходимую возможность, но когда мы доходим до хижины, я бросаю на Акуджи и Катона укоризненный взгляд и прячу их под разбитым фонарем у входа в строение. Если бы кто-то присмотрелся, то увидел бы две громоздкие фигуры, но в остальном это просто темные предметы, на которые никто не стал бы смотреть слишком пристально.

— Стойте тут, я ненадолго, — приказываю я им, придавая им самое серьезное выражение лица, прежде чем отвернуться.

Я слышу низкий, рычащий голос Акуджи.

— Ты очень сексуальна, когда приказываешь мне.

— О, черт побери, — огрызаюсь я, распахивая дверь и заходя внутрь.

Грим сидит на своем обычном месте с напитком перед собой и разложенными на столе деньгами, которые он пересчитывает. Он потрясенно моргает, когда видит меня.

— Вижу, на этот раз ты потерял дар речи, — поддразниваю я, закрывая за собой дверь. — Что? Не рад, что я жива?

— Ты провалила задание, так что неважно, мертва ты или нет, но я рад, что ты не умерла, и мы все получили то, что хотели. Но ты не получишь свою долю, ясно?

— Что, не поделишься? — Я прикидываюсь дурочкой, наклоняя голову.

— Девочка, они сами вернули ее через стены, ну, с небольшой помощью от меня…

— Что? — огрызаюсь я.

Он встает на ноги и смотрит на меня, но я уже привыкла иметь дело с монстрами, поэтому просто огрызаюсь в ответ.

— Ты правда думала, что я не пойду за тобой? Что я не буду защищать свою спину и то, что ты знаешь? Вход был слишком ценен, чтобы оставлять его в руках молодой девушки. Нет, я знал это, и я позволил им пройти через стену. Что бы они ни делали после этого, мне все равно, кроме того, что они вернулись с грузом и заплатили мне.

— Ты видел ее? Груз? — потребовала я, игнорируя, что он следил за мной. Я была дурой, когда думала, что все держу под контролем, полагая, что я одна такая. Я подвергла риску всех, включая Акуджи и его людей. Мысли о них, о друзьях, которых я там завела, мелькают в моей голове, но с этим придется разбираться после. Сейчас я должна сосредоточиться на спасении Талии, потому что если она у людей, то ей грозит неминуемая опасность. Я знаю, насколько велико их безумие и жестокость, и это не ограничится только монстрами.

— Да, ее притащили в их штаб-квартиру. — Он пожимает плечами, давая мне информацию, не осознавая этого.

— В исследовательскую башню? — Я нахмурилась, задаваясь вопросом, зачем они ее туда притащили, но он только хмыкнул.

— Но теперь ты вернулась. Хочешь другую работу? — Грим ухмыляется. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, получив то, что хотела, но он ловит меня за руку, когда дверь уже наполовину открыта. — Не игнорируй меня, девочка. Ты принадлежишь мне.

Не думая, я поворачиваюсь и впечатываю кулак в его уродливое лицо. Грим отшатывается назад с криком, и я пинаю ногой в его член, повалив его на колени.

— Я никому не принадлежу, — шиплю я ему прямо в лицо, когда снова бью Грима, опрокидывая на спину.

— Я убью тебя! Я позволю им сделать все, что они хотели…

На меня падает тень, и я, не глядя, понимаю, что это — Акуджи. Зарычав, он откидывает капюшон, и Грим бледнеет передо мной.

— Монстр! Монстр! — начинает кричать он, и я впечатываю сапогом в его член.

— Не груби, — огрызаюсь я, поднимая взгляд. Акуджи осматривает меня, осторожно берет мою руку и поворачивает ее, чтобы увидеть красный след, затем его глаза наливаются красным, и он двигается. Он хватает Грима и вырывает его все еще кричащее горло, разбрызгивая кровь повсюду. Затем когтистым кулаком Акуджи вырывает его сердце и отрывает ему руки, а затем смотрит на меня, обнажив клыки.

— Пара, — шипит он.

— Верно, пара, — тихо бормочу я, подходя к нему. Я знаю, что он борется с дымкой, но он никогда не причинит мне вреда. Не обращая внимания на кровь, я провожу руками по его груди и лицу. — Я в порядке. Ты защитил меня, Акуджи. Я в порядке, я здесь. Вернись ко мне. Ты мне нужен.

Рыча, Акуджи качает головой, обвивая вокруг меня свой хвост.

— Ш-ш-ш, — бормочу я, чтобы успокоить его постоянное рычание. В конце концов, я вижу, как глаза Акуджи снова становятся черными, и расслабляюсь на мгновение, прежде чем раздается новый рев. Я поворачиваюсь, чтобы увидеть солдат за дверью с Катоном на земле, дергающимся под электрической сетью.

Черт!

Акуджи хвостом дергает меня к себе за спину, его глаза вспыхивают красным, окровавленные когти протянуты по обе стороны от него.

— Моя! — рычит он на людей.

Они колеблются, но вскоре наводняют хижину, и я понимаю, что мы в беде.

Я не могу позволить им убить его. Я проскользнула мимо него, раскинув руки.

— Не трогайте его! — кричу я, но меня хватают и тащат вперед два солдата. Акуджи видит это и приходит в ярость, прорываясь сквозь их толпу. Он убивает многих, чтобы добраться до меня, но на смену