Чудовищная ложь - К. А. Найт

За рядами лабораторий, которые, я знаю, будут преследовать меня до конца жизни, резко уходят влево и вправо коридоры. Мы идем направо, и стены переходят в неокрашенный серый бетон. Этот коридор кажется более узким и темным.

В конце — настоящая дверь в камеру из блестящего, совершенно нового металла с небольшой планкой наверху. Когда мы доходим до нее, ученый смотрит в камеру над дверью.

— Откройте, — приказывает мужчина, и наступает мгновение тишины, после чего раздается громкое жужжание, заставляющее меня подпрыгнуть.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда дверь распахивается, и он отступает в сторону с насмешливой ухмылкой.

— После тебя, Ария.

Бросив на него еще один взгляд, я вхожу в затемненную комнату, и волосы на моей шее встают дыбом. Здесь нет никакого шума, только спертый воздух, циркулирующий вокруг меня. Остановившись в черноте, я чувствую, как ученый делает шаг за мной, а затем дверь захлопывается. Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, но тут раздается шум, и я поворачиваюсь, ошеломленная увиденным.

Мое сердце ликует, хотя и разрывается на части.

Там, за перегородкой, которую убрали, чтобы он мог издавать рев, находится моя вторая половинка. Он прикован цепью к столу, на его груди — беспорядочное месиво из заживающих ран и крови, а глаза полностью красные. Рядом с ним стоят ученые со столами с оборудованием, покрытыми кровью. Заметив меня, он сходит с ума, выгибается дугой на столе, рычит и скребет когтями по металлу.

— Успокойте его, — приказывает человек за моей спиной, и один из ученых с мрачной улыбкой берет длинную металлическую палку и втыкает ее в рану Акуджи. Гулкий гул и рывок его тела подстегивают меня к действию. Я бросаюсь вперед, чтобы помочь ему.

— Акуджи! — кричу я.

~

АКУДЖИ

— Ария! — Я пытаюсь кричать, но в тумане это выливается в полный агонии, собственнический рев. Она мчится вперед, бежит ко мне, и мое сердце начинает колотиться, несмотря на то, где мы находимся, и на боль, которую я испытываю. Я не могу сдержать радость, которая разливается во мне от того, что я снова вижу свою спутницу жизни.

Когда я проснулся один и закованный в цепи, я боялся худшего, и это отправило меня в омут. Страх за свою вторую половинку сделал меня неуравновешенным, и я снова и снова разрывал свою рану, пытаясь найти ее, но мне было все равно. Я бы разорвал каждый дюйм себя на части, чтобы быть рядом с ней.

Она здесь.

Слезы льются по лицу моей пары, когда она кричит на ученого, который подсоединил ко мне устройство, заставляющее все мое тело светиться, как лесной пожар. Она хватает его и вонзается в его грудь снова и снова, пока он кричит и падает на пол.

— Ария! — Я реву в предупреждении, борясь со своими ограничениями, чтобы добраться до нее, когда другой мужчина мечется вокруг моего тела и хватает ее. Он швыряет Арию в стену и прочь от другого человека. Она ударяется о стену со стуком, от которого у меня сводит живот, а красная дымка становится только глубже, пока я не начинаю бороться за то, чтобы остаться с ней и не убить всех людей в этом богом забытом городе за то, что они посмели даже посмотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней.

Дверь гудит, и еще больше охранников вбегают внутрь, пока она вытирает кровь из носа тыльной стороной ладони. С ревом, достойным монстра, Ария бросается на того, кто бросил ее, валит его на пол и разбивает его голову о землю, после чего вскакивает на ноги.

— Он мой.

Мое сердце замирает на мгновение, прежде чем я реву по совершенно другой причине. Она выбрала меня! Свою пару! Рева, который вырывается наружу, достаточно, чтобы остальные люди упали на пол, закрыв уши руками.

Моя пара.

Моя Ария!

Она стоит передо мной, готовая сражаться со своими людьми, но мужчина, который пришел с ней, держит кнопку.

— Еще одно движение, и он умрет. Пульт связан со столом, на котором он лежит, и это поджарит его за несколько секунд. Защитный механизм, видите ли.

Я слышу, как замирает ее сердце, когда она поворачивается ко мне, паника и страх мелькают в ее глазах.

— Акуджи.

Я пытаюсь успокоить себя, чтобы успокоить ее. Борюсь с дымкой, задыхаясь от агонии, пронизывающей мое тело, от того, что я был так близко к ней и не мог взять ее на руки.

— Все хорошо, малышка, — рычу я, оскалив клыки, а хвостом пытаюсь вырваться из цепей.

Ария смотрит на меня, вероятно, размышляя, не блефует ли он, прежде чем пораженно опустить плечи, не желая рисковать.

— Хорошая девочка, — воркует он, и она с рычанием поворачивается к нему.

— Не надо меня обхаживать, больной ублюдок! Что ты делаешь с ним? С ними? — требует Ария, и свирепость голоса моей пары заставляет мое сердце трепетать от гордости.

Из нее получится отличный лидер для нашего народа, но я всегда это знал.

— То, что нужно сделать — конечно, следующий шаг в нашем исследовании, — говорит он ей с улыбкой. — Мы воспроизведем феномен, который их создал, но естественным путем.

— Что это значит? — огрызнулась она.

— Это значит, глупая маленькая девочка, что ты была всего лишь необходимостью, сервисом. Неужели ты думаешь, что мы не смогли бы проникнуть в лабораторию, если бы захотели? Нет, мы послали тебя и Талию не просто так, и эта причина — твоя утроба. Мы надеялись, что они не станут вас убивать и вместо этого размножат вас.

— Размножат нас? — шепчет она, с ужасом глядя на меня.

— Чтобы создать следующее поколение, конечно. Все наши ответы лежат в их крови, в их ДНК, но нам нужно, чтобы она была чистой и естественной. Нам нужны их дети.

— Нет! — рычу я.

Он игнорирует меня и продолжает наблюдать за Арией.

— Та надоедливая маленькая репортерша пришла под прикрытием и узнала об этом, помимо всего прочего. Теперь она за стеной, надеюсь, ее используют на спине и создадут больше гибридов, больше экспериментов.

— Никогда. — Ария покачала головой, отступая назад в ужасе.

Они больны.

— Талия — ваш работник…

— И она подписала все права, когда начала работать здесь, включая использование своих репродуктивных органов. Она дура, если думала, что нужна нам не только для этого. Надо отдать ей должное, она умнее, чем я ей приписывал, но теперь, когда у нас есть ты,