Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

у меня настолько дурное настроение. Казалось бы, наоборот, радоваться должна – через пару часов у меня появится настоящий шанс выяснить имена убийц. Два года бесконечной гонки за местью грозили завершиться уже сегодня, или, вернее, в ближайшие дни, потому что надо было еще найти этих людей.

И тогда что – свобода?

А как это – быть свободной, без цели, которая заставляет тебя вставать каждое утро и двигаться вперед, к ее осуществлению?

Я не имела ни малейшего представления.

И еще придется расстаться с Аштаром…

Хотя он оказался у меня только из-за магов и сразу было очевидно, что наши пути сошлись ненадолго, я начала к нему привыкать. Не только к жарким поцелуям и удовольствию, которое он дарил. Просыпаться в постели с мужчиной, который тебе нравится, оказалось демонически приятно. А эта его непоколебимая уверенность во всем, поразительные спокойствие и сила…

Рядом с этим мужчиной можно было позволить себе расслабиться. Я уже и забыла, каково это. Слабости – не для главы рода.

И вот теперь, едва я начала осознавать, насколько мне без этого было тяжело, Аштар уплывал из моих рук.

Причем не существовало никаких гарантий, что вместе с ним исчезнут и новообретенные проблемы. Судя по напору Хведера, Хелсаррет, похоже, не планирует от меня отстать. Да и Мирале уже начал под меня копать, что тоже не могло не тревожить. Я позаботилась о том, чтобы моя история о пребывании у родственников с севера выглядела правдоподобно, но вдруг два года назад в спешке все-таки что-то упустила?

Я беспрестанно напоминала себе слова Аштара – рано загадывать. Человек Мирале мог солгать, не явиться на встречу, да вообще могло произойти что угодно. Только как же перестать себя накручивать?

В салоне кареты стояла тишина, пока мы не выехали из Тайеза. Я мучилась тяжелыми мыслями, Аштар лишь поглядывал на меня. За городом я остановила экипаж и приказала кучеру ехать в противоположную от плантации сторону – к деревне Касалес. Он удивился, но одного взгляда на стоявшего рядом со мной дроу хватило, чтобы кучер побледнел и поклялся никому об истинной цели поездки не сообщать.

Мы опять сели в салон. В окошке медленно удалялись горы, у подножия которых находилась плантация. По-прежнему стояла тишина, если так можно было назвать цокот копыт, редкое ржание лошадей, скрип салона и стук колес по мощеной дороге.

Аштар нарушил молчание первым.

– Знаешь, я уже начинаю ревновать. Ты весь день думаешь только об этом гашишшине, забывая обо мне.

Я в этот момент задумчиво смотрела на облака, цепляющие вершины гор, и вскинула изумленный взгляд на спутника, сидящего напротив меня. Неужели правда ревнует к незнакомцу, которого я вдобавок в глаза не видела? Но нет. Аштар улыбался. Значит, шутит.

– Ты вообще способен ревновать? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответил он, продолжая улыбаться. – Я же знаю, что неотразим. Раз побыв со мной, ты уже не сможешь представлять себя с кем-то другим.

Я хмыкнула. Опять шутит. Впрочем, в каждой шутке…

– Тебе, наверное, скучно так ехать? – предположила я.

Он пожал плечами. Взгляд скользнул по зеленым горным склонам.

– Виды красивые, поэтому не так уж чтобы скучно. Но я бы предпочел не трястись в этой клетушке, а ехать верхом на лошади. И привычнее, и опасность можно заметить издалека, – эльф задумался и добавил: – Вообще не помню, когда последний раз ездил в экипажах вроде этого. Кажется, последние лет пятьдесят из седла не вылезал.

– Пятьдесят? – ахнула я.

Аштар выглядел не больше чем на тридцать. Ну, может, с хвостиком. По эльфам, правда, только демон разберет, как определять их возраст. Они же не стареют – так и умирают к тремстам годам с молодыми красивыми лицами снаружи и седой древностью внутри.

Я хорошо помнила мастера Элорэля из Хелсаррета. Двести с лишним лет – а как мальчишка, даром что один из сильнейших магов обители. Хотя в глаза этому «мальчишке» заглядывать мало кто осмеливался – от них веяло бесконечностью и безжалостностью пустыни. Как и многие волшебники, Элорэль так много отдал в отплату за возможность творить мощные чары, что потерял часть себя. По-моему, за все время моего обучения он не сотворил ни одного заклинания – слишком хорошо знал, как коварна их цена.

Другие наставники часто ставили его в пример и говорили, что он мудрейший из магов, живущих ныне в обители.

– А сколько мне, по-твоему? – засмеялся дроу. – Ну не двадцать же?

– Нет, ну… – я даже растерялась. Истории об удачливом полководце родом из Берзана ходили давно, но убивать драконов Аштар стал далеко не сразу. Может, лет пять-семь назад. Вот тогда он и стал по-настоящему известен в Сенавии. Следовало учесть еще и то, что молодого эльфа не допустили бы сразу к командирской должности, ведь у дроу хватает тех, кто гораздо старше и опытнее. – Шестьдесят?

– Еще попытка?

– Ну не сто же, – осторожно выдала я.

В салоне уже начали скапливаться сумерки, и темное лицо эльфа становилось все сложнее рассмотреть. Зато глаза и сверкающие в широкой улыбке зубы не давали ошибиться – я опять попала в молоко.

– Что, неужели двести? – совсем обреченно произнесла я.

Иллех Громовержец, это же в какие прапрадеды он мне годится…

– Нет, не двести, – не переставал веселиться Аштар. – Ладно, не буду мучить. Твоя предыдущая попытка была близка. Мне около девяноста.

– Около? То есть ты сам не уверен?

– Мои первые годы жизни были… смутными. Родителей убили драконы во время очередного нападения на Берзан. Мы жили на границе, – пояснил он. – Вырезали всю деревню, спасся только я. Никого не осталось, кто мог бы напомнить мне, в какой год я родился. Какое-то время я скитался по лесам, потом, чтобы выжить, примкнул к таким же беженцам. Откровенно говоря, я не люблю рассказывать о тех годах, потому что подростком не представлял собой достойный пример для подражания. Я и воровал, и дрался. Собственно, на драке в таверне меня и поймали. Оказалось, я вмазал в нос ка-зарвану – это вроде десятника по-вашему. Причем в том заведении он отдыхал не один, а с сослуживцами. Весь его отряд мне долго и