Гончар из Заречья - Анна Рогачева

бревенчатые домики были украшены резными наличниками, мостовые отделаны камнем, улицы были ровные, и всё окружено зелеными палисадниками. Торжище раскинулось прямо у спуска к реке. Ряды прилавков образовывали целые улицы, над которыми висел сплошной гул. Запахи ударили в нос, сшибая с ног - копченая рыба, горячий воск, пряные травы, душистый хлеб, конская сбруя... Гам нарастал. Крики, смех, брань, петушиные вопли, визг поросят, стук топора по дереву, где плотник прямо на месте чинил телегу, - всё это слилось в оглушающую, какофонию. Голова шла кругом. И Зоя вдруг остановилась, схватившись за край телеги. Лицо её побледнело. Дышать стало трудно. Руки затряслись. - Света... - прошептала она. - Света, я... не могу... Светлана тотчас бросилась к ней, обняла за плечи. - Тише, тише, Зоюшка. Вот, присядь. Дыши. Не бойся. Архип обернулся, нахмурился - чего приключилось? – Мне страшно – прошептала Зоя. - Зоя, не отходи от меня, сказала Светлана, придерживая её за локоть, понимая, что она вот-вот уплывёт в этом море впечатлений. - Не зевай по сторонам, смотри под ноги. Они шли медленно, пробирались вдоль рядов, пытаясь найти свободное место. Торговцы из других обозов уже устроились, и сейчас распаковывали товар. Гриша, указав нам направление, исчез по своим купеческим делам. – Здесь! – громко, стараясь перекричать шум, сказал Архип, указывая на свободный прилавок между продавцом кожи и седобородым дядькой, продающим лукошки и туески. Но только мы начали разворачиваться, подошел рыжий, веснушчатый мужик с окладистой бородой – видимо, староста, следящий за порядком. – Эй, новички! С этого места пошлина будет два медяка в день. Или товаром на ту же цену. Зоя полезла в кошель, но Светлана остановила её, резко шагнув вперед. – Товаром рассчитаемся, – сказала она громко, и полезла в телегу. – Мыло особое, на травах. Такого вы нигде не найдёте. Она протянула ему брусок. Тот, скептически покрутив его в руках, понюхал. Брови поползли вверх. Он ковырнул мыло ногтем, попробовал на ощупь. – Мыло как мыло... – пробурчал он. – Ладно, договорились. За этот брусок – два дня места. Но смотри, порядок не нарушайте, мусор за собой убирайте. Светлана получила из его рук два кругляша, подтверждающих, что торговля оплачена. Пока Светлана вела переговоры, Архип и Зоя, не теряя ни минуты, начали разгрузку. Они расстелили на земле за прилавком грубый холст и стали аккуратно выгружать на него товар. Закончив, Архип увел лошадь с телегой, а Зоя со Светланой стали красиво выкладывать товар на прилавок. Вторая телега осталась под охраной обозников. И вот всё готово. – Всё, хозяюшка. Ты своё дело сделала – горшки слепила, мыло варить научила. А мы теперь всё это продадим. Смотри и учись. И, сделав глубокий вдох, Светлана расправила плечи, подняла голову и звонким голосом выкрикнула: – Эй, люди добрые! Подходите, покупайте! Товар зареченский! Мыло ароматное, горшки диковинные! Подходите, разбирайте! Первый призыв прозвучал немного неестественно, но он был сделан. Ярмарка началась.

Глава 35

Вскоре к нашему прилавку потянулись любопытные. У лотка образовалась небольшая кучка народа, рассматривающих товар. И тут началось – откуда товар диковинный? Где вы такую цену на товар видели? А мыло то как пахнет…

– Глянь-ка, глянь, Матрена, – толкала одна другую в бок, – красота-то какая, как самоцветы на солнышке блестят!

– Не иначе, зачарованы, – шёпотом отзывалась та, но рука сама тянулась потрогать кувшин цвета спелой вишни. Пальцы осторожно гладили гладкий бок кувшина.

Светлана, как заправский продавец, голосила – так не простая красота, милые, а заговоренная! Вода в таком кувшине холодной остаётся, а молоко – сладким, словно в него мёду добавили! Мастера, которые их сделали, – настоящие умельцы! Такой товар только у нас, нигде больше не найдёте!

Люди перебирали товар, ахали, цокали языками. Одни нюхали мыло, наслаждаясь ароматом ромашки и мяты. Другие вертели в руках простые, но удивительно ладные горшки без глазури, отмечая про себя их правильную форму и звон при постукивании.

Но покупать не спешили. Цены кусались. Простой горшок стоил целых шесть медяков, а за диковинку с вишнёвым или рыже-красным отливом просили целый серебряник! Мыло бруском - пять