Девятый муж не нужен - Мила Морес

трухи лежит огромный скелет невиданного существа. Белые кости блестят, словно их регулярно полируют. Ни намека на их хрупкость. Наоборот, даже в этом скелете ощущаются мощь и сила.

Это айракон. Знаю это наверняка, хотя видела только иллюзию. Он лежит, свернувшись клубком. Длинный хвост, от которого остались лишь кости, поддерживает череп.

Эта картина заставляет замереть и невдумчиво преклонить голову. Жутко и в то же время восхищает до благоговейного ступора.

— Прости, Аир, — склоняюсь к холмику белой трухи, набираю горсть и резко понимаю, что мне не во что его положить. — Дура безмозглая…

Искать в этом огромном помещении какую-то тару бесполезно. Я лишь потрачу драгоценное время. Поэтому отрываю кусок юбки. Ткань режет пальцы, но боль вообще не ощущается, а краснота моментально исчезает. Крошкой ума понимаю, что на моей коже остатки порошка, который я только что трогала. Он заживляет абсолютно всё.

Рву смелее второй кусок ткани, заворачиваю две горсти волшебной пыльцы. Мне сказали взять только одну, но не думаю, что Аир обидится, если я прихвачу с запасом. Второй раз проходить по ледяному замку мне бы не хотелось.

Как только два клубочка аккуратно запакованы и отправлены в мягкое место за пазухой, бегу к выходу. Одновременно думаю, что это за порошок такой, почему он лежит вокруг скелета, и как он не растворился за столько лет. А если я правильно поняла, Аир лишился своей материальной оболочки не меньше тысячи лет назад.

В коридоре удивлённо торможу, потому что от двери, в которую я недавно с трудом входила, теперь проложена ровная дорожка безо льда. Будто здесь кто-то долго растворял лёд, расчищая для меня метровую тропку. Благодаря этой заботе наверх я добираюсь быстро.

— Априоль, — вбегаю в комнату, — я всё нашла.

От страха на миг деревенею, потому что Априоля на кровати нет. Он лежит на полу в неестественной позе, а я рядом с ним окровавленные Гели и Эндрай. Все без сознания.

Заставляю себя собраться, дрожащими пальцами разматываю клубок с порошком. Не осознавая себя, сажусь рядом с мужчинами. Щепоть на плечо Эндрая, ещё одна на живот, щепоть на сквозную рану Гели. Мои слёзы капают туда же.

Проверяю у всех пульс. Живы. Главное, что живы. Правда, я сама будто только что побывала на том свете.

Присаживаюсь на пол у кровати, поднимаю голову Эндрая на своё бедро, глажу тёмные волосы. Другой рукой закрываю рот и глушу истерику.

Лишь спустя несколько минут мужчины приходят в себя, ощупывают места ран, осматриваются. Три пары глаз останавливаются на моём лице, и я не знаю, что они там видят. Меня самой будто и не было здесь. Я не смогла бы сделать всё это сама. Я не такая сильная. Я вообще не такая.

— Надя, — Априоль поднимает меня, перекладывает на кровать, — прости, сладкая, — нежно целует дрожащие губы.

Гели подаёт мне стакан воды.

— Выпей, Нэйди. Я добавил три крупицы шерсти. Тебе станет легче. Апри, тебе тоже надо выпить. Болевой синдром имеет последствия.

— Я в порядке, — отмахивается принц.

Пью прозрачную жидкость, глаза над стаканом бегают туда-сюда. Я чувствую, как вода проходит через всё моё тело. Она оживляет мои вымершие клетки.

— Это шерсть? — спрашиваю, возвращая Гели стакан.

— Шерсть айракона, — отвечает Гели и подаёт вновь наполненный стакан Априолю. — Она обладает магическими свойствами. Именно благодаря своей шерсти айраконы самоисцеляются.

— Ребят, не заговаривайте мне зубы. Что там с остальными?

— Всё в порядке.

— Апри, хватит мне это повторять, — фитиль моего терпения догорает. — «В порядке… в порядке»… Я же знаю, что ни черта у вас не в порядке.

— Аир вместе со своим войском оттеснил гесейр к границе. Они покинули земли Марсании. Дар и Вонт сейчас там. Джай и Трой помогают раненным и проверяют, есть ли выжившие женщины.

— Значит, всё так быстро закончилось?

— Два часа контактного боя. Мы проверяли, как гибнут гесейры, в какой момент они покидают тела. Нас прикрывали айраконы. А когда обстановка накалилась, вышел Аир со своей армией.

— Боже… — прикрываю рот ладонью. — А где Десидер? Вы о нём ничего не сказали.

Парни затихли на несколько секунд, которые мне показались вечностью, а потом синхронно посмотрели в стену, на которой тут же открылось светящееся кольцо.

— Скучала, крошка? — Дес вышел с улыбкой и быстро направился ко мне.

— До инфаркта меня доведёте, — возмущаюсь, и позволяю Десидеру себя крепко обнимать. — Я тут от страха чуть не кончилась.

— Я же сказал…

— Да иди ты, — отмахиваюсь. — «Не волнуйся… Не беспокойся… Всё в порядке». Эти ваши утешения вообще не утешительны. Я только что нашла в спальне трех любимых мужчин без сознания, в крови. Так и дальше будет? Я не готова к такой жизни. Это всё слишком…

— Ну-ну, крошка, — Дес целует, пересаживает на свои бёдра. С другой стороны меня гладит Эндрай. Гели смотрит с чувством вины. Априоль подаёт ещё воды, и я пью не потому, что хочу пить, а просто, чтобы успокоиться.

Хитрые мужчины знают, что делают. Очередной коктейль с шерстью айракона не только приглушает страх, но ещё и крепко усыпляет.

* * *

Три дня мы налаживали жизнь в новых условиях. Мне нужно было время, чтобы отойти от нервных переживаний. Шерсть айракона подлечила синяки на моём теле, так что физически я была абсолютно здорова. Нервы тоже слегка пригладились, но сковывающее ощущение от страха долго не отпускало.

Днем мужчины по очереди оставались дома, а ночью баррикадировали меня своими телами на одной огромной кровати.

К беспокоящим разговорам почти не возвращались. Я узнала лишь, что самым самоотверженным героем был Априоль. Пока остальные сражались, он оставался в моих объятиях и забирал всю боль себе. Именно поэтому в конце концов он отключился. А пока я бегала за волшебным порошком, Десидер закинул раненных Эндрая и Гели в нашу спальню.

Для мужчин всё так просто. Они даже не допускают мысли, что день мог плохо закончиться. А мне страшно подумать, что случилось бы, если бы я опоздала.

Относительно льдов в замке мне напомнили, что вся Марсания после гибели айраконов заледенела. Это своеобразная магическая защита, чтобы сохранить мир в том виде, в котором он был при жизни айров. Льды начинают таять, когда рядом появляется жизнь. Чем сильнее живая энергия, тем быстрее исчезает лёд. Поэтому в тех местах, где я проходила, лёд просто-напросто исчез (не растаял, а именно исчез). Мужчины с восхищением сказали, что моей жизненной энергии хватит, чтобы разморозить всю Марсанию.

— Больше никаких боёв, ладно? — угрожающе смотрю то на Гели, то на Эндрая.

Остальным я уже успела