Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

сейчас всё! И неизбежность наказания, и мысли о будущем. Только раскаяния нет. Ни я, ни моя сестра не раскаиваемся в том, что сделали.

— Открывать-то будете? — гремит из-за двери и Дося медленно поворачивает замок.

— Сёстры Банниковы? — спрашивает хмурый мужик в форме.

Киваем.

— Прошу следовать за мной. С документами.

— А какие документы брать? — уточняет Дося.

— Все, какие есть. Паспорт, СНИЛС, читательский билет, — ухмыляется мужик. — Ах да! Загранник тоже обязательно!

— Хм, а он-то зачем? — ворчит Дося, доставая из шкафа коробку с документами. — Всегда только паспорт требовался, — пожимает плечами.

— А я смотрю, тут с опытом? — хмыкает мужик. — Не в первый раз?

Взяв документы, мы выходим из дома за мужиком. У подъезда стоит полицейская машина и мы туда садимся. Мужик садится за руль и везёт нас.

Всю дорогу мы с Досей молчим. Только переглядываемся.

— Скажите, а можно нас в одну камеру? — вдруг спрашивает Дося у мужика.

Он бросает на нас строгий взгляд в зеркало заднего вида.

— На каждую — отдельное дело! — рявкает крайне недружелюбно.

Дося хмурится, но ничего не отвечает.

— Не бойся, Ева, — шепчет мне, беря за руку. — Я знаю, к кому за помощью обратиться!

А я думаю о том, что, может, у Максима помощи попросить? Но потом понимаю, что ему точно не до меня сейчас! У самого проблем выше крыши! А тут я!

Нет, будем сами выбираться.

Полицейский привозит нас в отделение и проводит в кабинет.

— Вы здесь посидите, — говорит он Досе. — А вы за мной! — кивает мне.

Я опять смотрю на сестру и мы обнимаемся.

— Да хорош трагедь-то устраивать! — хмыкает мужик. — Как в кино, сук!

Мы обе злобно смотрим на него и он замолкает.

Целую Досю в щёку и иду на выход вместе с мужиком.

Длинный коридор. Ни души по пути следования.

— Проходите, — мужик открывает какую-то дверь.

Захожу и осматриваюсь. Кабинет. В центре стол и стул. Один. У стены — шкаф.

— Присаживайтесь, — кивает мне с ухмылкой мужик. — Сейчас следователь подойдёт.

И он уходит. Щелчок замка — меня закрывают. Я остаюсь одна.

— Эх, Серов, Серов! — вздыхаю вслух.

И тут до меня доносятся какие-то странные звуки. Как будто кто-то возится там, за шкафом. Круглыми глазами таращусь туда.

Замираю и даже не дышу. Прислушиваюсь. И возня повторяется.

Мышь! Это же мышь!

— Аааааа! — кричу я что есть мочи. — Ааааа! Помогите! Мышь! Мышь! — и вскакиваю на стул ногами. — Помогите!

А потом с ужасом смотрю, как из-за шкафа появляется тень. Огромная для мыши!!! Это не мышь! Это…

Выхухоль?!

Из-за шкафа выходит огромная выхухоль. Уж кого-кого, а эту тварь я запомнила надолго!

— Пф! — выдыхаю я и так и стою с открытым от удивления ртом.

— Жарко-то как! — звучит знакомый голос из выхухоли и я сжимаю губы, но всё равно не могу скрыть улыбку.

Серов!

— Фух! — и он снимает с головы маску.

Растрёпанные волосы, хитрый взгляд и знакомая улыбка.

— Максим! — выдыхаю я и тут же расслабляюсь так, что чуть не падаю со стула.

Но он быстро подбегает ко мне и обхватывает руками мои ноги. Кладу руки ему на плечи и смотрю сверху вниз на него. А Максим улыбается своей тёплой улыбкой.

Беру в руки его лицо и наклоняюсь.

— Максим, что всё это значит? Почему ты тут? Ты сбежал?!

— Я пришёл, чтобы взять тебя под стражу, Ева, — усмехается он. — С отбыванием наказания в моей квартире.

— Ммм, — тоже улыбаюсь и провожу ладонью по его волосам. Приглаживаю их. — И на какой срок, стесняюсь спросить?

— Пожизненно, — уже серьёзно произносит он.

Снимает меня со стула и ставит на пол. Теперь я уже смотрю ему в глаза снизу вверх. И его взгляд немного пугает. Не помню, чтобы он когда-либо так серьёзно на меня смотрел.

— Я люблю тебя, Ева Серова. И хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Эпилог

— Банникова, Максим. Моя фамилия Банникова, — поправляю его.

— Это ненадолго, — ухмыляется он. — Ты загранник взяла?

— Угу, — киваю.

— Отлично! Мы сейчас улетаем с тобой!

— Как?! Куда?! Ты что ещё придумал?!

— Ну, считай это тренировкой медового месяца, — подмигивает мне Максим. — Надоели все, Ева. Хочу только с тобой наедине. Чтобы без погонь и всяких выхухолей.

— Но у меня и вещей-то нет… я же не взяла, — шепчу ему в губы.

— И не надо. Там всё купим.

— Ну, может, заедем домой и я всё соберу?

— Неа, — мотает головой и улыбается. — Опять какие-нибудь приключения найдём там! Сразу в аэропорт! Всё уже куплено!

— Как?! Когда?!

— Ну, что ж я к документам своих подчиненных доступа, что ли, не имею? — играет бровями.

Вот жук!

— Погоди, а полицейский этот… погоди-ка, — щурюсь и внимательно смотрю на него.

— Это мой хороший знакомый. Согласился подыграть.

— Максим! — легонько стучу кулачком ему в грудь. — Что за игры? Мы так с Досей перепугались! Дося! — смотрю на него круглыми глазами. — Она же там, наверное, переживает! Мне надо к ней! — толкаю Серова от себя.

— Да успокойся ты! — смеётся он. — Дося твоя в надёжных руках! Ахахаха!

— Что ты имеешь в виду?

— Вас обеих надо обезвредить! По отдельности! — ему весело!

Он смеётся и удерживает меня, обнимая.

— Пусти меня, Серов! Мне надо к сестре!

— Никуда тебе не надо! — отвечает серьёзно и прижимает к себе. — Всё, Ева, отбегалась!

Улыбается уголком губ, наклоняется и целует меня. Мех от костюма щекочет меня и я тоже улыбаюсь.

Закидываю руки на плечи Максима и обнимаю его.

Ммм… а я скучала по его поцелуям.

— Что ты там про «люблю» говорил? — шепчу, чуть отрываясь.

— Я люблю тебя, Ева, — он опять серьёзен. — Жаль, что поздно понял это. Но мы ведь всё наверстаем, да? — и кладёт руку мне на попу и сжимает её.

— А что с Огурцовым?! — вдруг вспоминаю я и отстраняюсь от Максима.

— Ахахаха, Ева! Только не говори, что тебе его жалко!

— Ну, в какой-то степени да, — отвечаю уклончиво. — С ним всё в порядке?

— Ну, если не считать развода и срыва важной сделки, — улыбается Максим. — Ах да! Ещё его компанию внесли в чёрный список в министерстве. А так… ну, обосрался человек. С кем не бывает! Ахахаха! Ева, но это так смешно! А ты коварная женщина!

— Да это Дося… — прикусываю губу.

— Ева, — опять тянет меня к себе, — я, когда узнал, что ты ради меня на такое пошла… блин! Никто обо мне так не беспокоился!

— Вот ещё! Беспокоиться о тебе! — хмурюсь я и отворачиваюсь. — Просто…

Я чувствую неловкость. Но зачем врать ему? Я же и правда ради