Попаданка в лавке секретов - Александра Каплунова

— Может, в этом и есть моя прелесть? — поддразнила я, позволив себе наклониться чуть ближе, так что наши лица оказались совсем рядом.

Ну же! Господин Барлоу, возьмите уже инициативу в свои руки! Не могу же я все сделать сама!

Хорошо, что он еще не видел при этом, как ходят ходуном мои колени.

На мгновение он замер, и я увидела, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, прежде чем снова встретиться с моими глазами. Это был момент, когда он мог либо отступить, либо сделать шаг вперед. И он выбрал второе.

— Ты слишком уверена в своей прелести, — произнес он, но его голос звучал мягче, почти с нежностью.

Я улыбнулась, не отводя взгляда. Между нами больше не было расстояния. Я чувствовала его дыхание на своей коже, теплое и чуть неровное. Когда он наконец наклонился и его губы коснулись моих, это было как взрыв — не яростный, а плавный, будто тлеющий огонь, который наконец разгорелся.

Его руки обвили мою талию, притянув ближе, но движения были осторожными, словно он боялся, что я в любой момент могу исчезнуть. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как между нами растет это странное, почти болезненное притяжение.

— Ты действительно опасна, — прошептал он, оторвавшись от меня лишь на мгновение, его голос звучал еще более хрипло, словно он только проснулся, а глаза смотрели так, будто он видел во мне нечто большее, чем я сама могла осознать.

— Разве ты не знал? — ответила я, улыбнувшись, но внутри меня все переворачивалось. Это был не просто план, это был момент истины. И я вдруг почувствовала, что играю с огнем, который могу не удержать. А ведь я хватала его буквально голыми руками!

Вэйл притянул меня ближе, так, что между нами не осталось и капли пространства. Я чувствовала тепло его тела сквозь ткань платья, его дыхание, горячее и немного неровное, касалось моей шеи. Его руки обвили мою талию, крепко, но бережно, словно он боялся меня спугнуть. Я чувствовала, как пальцы пробегают по моим ребрам, задерживаются на линии бедра, и от этого прикосновения у меня по спине пробежали мурашки.

Даже несмотря на то, что я затевала это как игру, я внезапно поняла, что сама дичайшим образом вся поддаюсь ему. Мое тело предательски откликалось. Я млела в его руках и не хотела, чтобы это заканчивалось. Мне нравилось… Нравилось то, что сейчас происходило!

Его взгляд был пристальным, почти тяжелым. В нем читались эмоции, которые он, наверное, сам не до конца понимал. Желание, смешанное с сомнением, с какой-то внутренней борьбой. Но я видела, как эта борьба угасала с каждым мгновением, когда мы были так близко.

Я посмотрела на него и позволила себе легкую дрожащую улыбку. Это заставило его губы дрогнуть, будто он хотел сказать что-то — возможно, предостережение, возможно, очередной острый комментарий.

Но он смолчал. Господин Барлоу молчал, как партизан. А я знала его не так хорошо, как хотелось бы, чтобы понять, что кроется за всем этим…

Его губы коснулись моих внезапно, но не резко. Это было как прикосновение крыльев, мягкое, осторожное. Вэйл словно проверял, позволю ли я ему зайти дальше, и когда я ответила, его поцелуй стал глубже, настойчивее. Он пересадил меня боком, к себе на колени, прижал к груди. Буквально стиснул в руках так, что я почувствовала, как его сердце бешено колотится в такт моему.

Его пальцы скользнули вверх по моим плечам, к шее, и я ощутила, как он зарывается пальцами в мои волосы, чуть сжимая их, чтобы притянуть меня ещё ближе. Я ответила на поцелуй с таким же пылом, и на мгновение все вокруг исчезло. Только мы двое, только этот момент, который казался бесконечным.

Я уже забыла, зачем затеяла все это. Сейчас здесь существовали только мы двое.

Когда он отстранился, это было лишь на мгновение, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был затуманенным, но в нем светилось что-то похожее на восхищение. Его пальцы, всё ещё запутавшиеся в моих волосах, мягко поглаживали затылок, вызывая во мне новую волну дрожи.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — выдохнул он мне в губы.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня всё горит. Кровь текла по венам раскаленной лавой.

— Тогда не останавливайся, — прошептала я, и это, кажется, стало для него последней каплей.

Он снова притянул меня ближе, его губы жадно приникли к моим.

Вэйл подхватил меня на руки и отправился к постели. Диванчик был слишком узким, а наш пыл слишком яростным, чтобы нам было достаточно его на двоих.

Он двигался неторопливо, словно давал мне возможность одуматься.

– Уверена? – спросил, прежде чем опустить меня на покрывало.

Вместо ответа я снова притянула к себе его лицо.

Когда мы оказались на постели, Вэйл наклонился надо мной. Его фигура закрыла свет от свечей на столе, и я почувствовала себя в полной безопасности, словно всё, что было за пределами этой комнаты, больше не имело значения. Ни то, для чего все это начиналось. Ни моя актерская игра этим вечером, ни преступления, что творились в городе.

Здесь и сейчас были только я и он.

Его руки были уверенными, но не торопливыми. Он исследовал каждую деталь, словно хотел запомнить всё о моём теле, каждую линию, каждый изгиб. Его губы скользили по моей шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи, которые, однако, заставляли меня чувствовать, как всё внутри меня плавится. Я задыхалась от этих ощущений, от того, как он обращался со мной — сдержанно, но при этом страстно, как будто каждое движение было продуманным, но наполненным эмоциями и какого-то благоговейного трепета.

Я провела руками по его плечам, ощущая твердые мышцы, и зарылась пальцами в его волосы, вытягивая из него тихий, почти сдавленный выдох. Он смотрел на меня так, будто видел впервые, будто был поражён тем, что я действительно здесь, с ним. Его взгляд, полный желания, был настолько интенсивным, что я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

— Мари... — выдохнул он, словно хотел что-то сказать, но не находил слов. Это имя, произнесённое таким тоном, заставило меня почувствовать себя нужной и особенной.

Особенной предательницей.

Мы оказались в объятиях друг друга, и ночь скрыла все наши сомнения, все страхи. Казалось, только