Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

Он откатывается в кресле чуть дальше и точно так же скрещивает руки, заставив натянуться ткань рубашки. Мы смотрим друг другу в глаза так пристально, словно тот, кто первым отведёт взгляд — проиграет.

— Это ведь не досудебщик, — рассуждаю я вслух. — Если бы Тима сдал кто-то из своих, он бы без труда понял, кто это.

— Ждёшь подсказки? — Он коротко усмехается. — Её не будет.

По его спокойной уверенности я легко делаю вывод:

— Значит, ты знаешь кто это. — Не спрашиваю, а утверждаю, и, поняв ещё кое-что, добавляю с сомнением: —А, возможно, и я знаю.

— Это неправильный путь, Ниса, — произносит Князев нахмурившись. — Я допускаю, что ты можешь догадаться о личности засекреченного свидетеля, но прежде чем рассекречивать и сообщать о нём Шестакову, вспомни, насколько жестоким Тимур может быть. Представь, что он сделает с тем, кто его разоблачил. И подумай, готова ли взять на себя такую ответственность.

Продолжая внимательно смотреть на Князева, я вычленяю из этого монолога главное:

— Значит, я права.Мы оба его знаем, да?

Это значительно сужает список кандидатур. Шестерёнки в голове начинают крутиться быстрее, отсеивая тех, кто никак не связан с Шестаковым, и кто может быть связан. Уверена, отгадка где-то совсем близко. Лис не хотел давать мне подсказку, но дал.

—Почему ты решила его защищать? — спрашивает он, и каждое слово звучит отчётливо, как выстрел в тишине кабинета.

Вижу, что ответ ему по-настоящему важен. Но этот ответ должен быть правильным и честным. Сказать, что это дань нашей дружбе с Тимуром и всему, через что мы с ним когда-то прошли? Об адвокатской интуиции, настойчиво потребовавшей влезть в это дело, несмотря на всю его противоречивость? О том, что заключая соглашение на защиту с одним человеком, мне хотелось быть хоть немного ближе совсем к другому?

Я так и не успеваю выбрать. В дверь стучит следующий посетитель. Тот самый, четвёртый — весьма адекватный с виду мужчина.

— Здравствуйте, — произносит он, но заметив меня, робко интересуется: — Вы заняты?

— Нет. — Я первой отвожу от Князева взгляд и произношу вместо него: — Я уже ухожу.

В конце концов я и так явилась на этот разговор без предварительной записи и пробралась вне очереди. Шагая по коридору, отдаю себе полный отчёт в том, что сегодня проиграла — вместо того, чтобы вывести из равновесия Лиса, позволила ему вывести из равновесия себя. И даже ценная информация о засекреченном свидетеле не стоило того, что сейчас мне хочется поскорей добраться до парковки, сесть в машину и разреветься.

18. Любопытство

13 июня, пятница

Shout—ZaydeWølf,IVESY

Задумчиво ковыряю ложкой чизкейк, а Ксеньку, разглагольствующую о достоинствах и недостатках Крапивина, почти не слушаю. И всё же, одна из произнесённых подругой фраз неожиданно привлекает моё внимание:

— Вот не верю я в его рассказы о том, что всё это время он пытался меня забыть!

А вот я очень даже верю. Сама точно так же пробовала забыть Князева, чуть было не вышла замуж за двух других мужчин, родила от одного из них ребёнка, а сейчас понимаю: Лис все эти годы оставался незаменимым и продолжал занимать в сердце то место, на которое без моего разрешения пробрался ещё в одиннадцатом классе.

— Почему? — интересуюсь я и кладу кусочек пирожного в рот. — Ты ведь и правда очень нравилась ему раньше. Нравилась настолько, что он ни на шаг от тебя не отходил, вот и взбесил в конце концов этой заботой.

— Не знаю. Просто я теперь, наверное, во всех отношениях чувствую подвох. — Она вздыхает и, допив свой кофе, поднимается с кресла. — Когда Кир не рядом, мне хочется бежать к нему, а когда рядом — от него. Как это называется?

— Это называется «любовь», Ксень, — прожевав чизкейк, я меланхолично пожимаю плечами. — Просто она разная бывает.У вас с Крапивиным любовь — это игра в догонялки.

Тарахтит кофемашина, наливая в кружку ещё одну порцию американо, и Ксюшка возвращается за стол:

— А у тебя с Князевым? — интересуется она, ставя свою кружку рядом с моей.

— У нас тоже игра: ходы, рокировки, взятия, шах и мат.Я хочу вернуть его.

Здорово всё-таки, когда есть с кем поделиться собственными переживаниями. Десять лет, скрывая причины нашего разрыва, я была этого лишена, а сейчас признаю́сь Ксеньке в том, что у меня на душе и становится немного легче.

— Как успехи? — Она отпивает глоток кофе и внимательно смотрит на меня поверх кружки.

— Не знаю. На процессах я часто ловлю его взгляд, иногда — улыбку. В среду явилась к нему на личный приём и затащила в шкаф…

Ксенька одновременно давится хохотом и кофе. Откашливается, прежде чем переспросить:

—В шкаф? Зачем?

— Это был экспромт, — отмахиваюсь я, немного смутившись и признаю́сь: — И хотя Князев не отталкивает меня и я вижу, что точно ему небезразлична, он не делает ни единого шага в мою сторону.

— Ох Ниса, — Ксенька с сожалением качает головой. — Я же говорила тебе, что Лис не тот, кто привык менять планы. Он не откажется от свадьбы, что бы к тебе ни чувствовал.

— Пока даты регистрации нет и невеста ещё не в городе — буду пытаться. — Заявляю я решительно, но поймав сочувствующий взгляд подруги, со вздохом произношу: — Если она прилетит и дату назначат — перестану его доставать, обещаю.

Вчера я подумывала о том, чтобы расспросить о невесте Князева у Кати — узнать имя, найти профиль в соцсетях — потому что врага нужно знать в лицо. Это ведь важно: блондинка она или брюнетка, сколько ей лет, кем работает, разделяет ли его интересы? Потом представила, как найду в соцсетях их совместные фото с Елисеем. Смогу ли я пережить их поцелуи, улыбки, видеозаписи совместного отдыха, романтических ужинов, предложения или чего-то ещё? Вдруг окажется, что с ней Лиса связывает больше, чем со мной? Как потом с этим мириться?Пожалуй, есть вещи, о которых лучше не знать, чтобы спокойнее спать по ночам.

Я никак не могу избавиться от наводящих тревогу мыслей, что времени осталось слишком мало. И что бы я ни делала — этого недостаточно. На процесс я собираюсь с такой тщательностью, словно на самом деле иду на свидание, хотя это