Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

— Сбежали? — Демид Ефимович задал риторический вопрос, скорее, как констатацию неприятного факта.

Тут же подошёл Сомов, собирался поговорить о тяжкой судьбе ревизора Сигизмунда Карловича, но он решил, что сейчас самое время для личного, ревизор никуда не денется:

— Как вы, Александра Андреевна? Это же какое форменное безобразие. Отобрать ребёнка у родной сестры. Жаль, что сбежали, а то бы…

Горячность Сомова дала о себе знать, он сжал кулак.

— Наш Семён Лукич их прогнал, но это временно, Боков поклялся, что без Алёши не уедет. Документы не отдал. А у меня на них кроме мнимых угроз с предстоящим разбирательством никаких козырей на руках и нет. Что делать, ума не приложу. Но Алёшу придётся спрятать, и, возможно, на чьём-то подворье.

— Я его могу забрать, у нас есть гувернантка, женщина опытная и добрая, книжки всякие детские, даже пианино. И мальчику есть чем заняться, и щенки, и конюшня есть, и городки. Я для Ульяны ничего не жалею. Поместье просторное, комнат много, поселим вашего брата лучшим образом, к нам Гончаров сунуться не посмеет.

То, с какой скоростью Сомов выдвинул это непростое для меня предложение, слегка удивило.

— Право, не знаю, не хочется вас стеснять. Мальчики в этом возрасте непоседы, честное слово, не знаю. Может быть, спрошу его и если…

— Александра Андреевна, пора бы вам повзрослеть. Эти господа не остановятся, если приезжий сказал, что заберёт вашего брата, то он это непременно сделает. Думаете, у Гончарова в городе своих прихвостней нет. За небольшую мзду они украдут вашего ребёнка и…

Моё сердце сжалось, дыхание перехватило от ужаса. Сомов прав, муж теперь не отступит, пока не растопчет меня, или на площади не возведёт костёр и не… Хорошо, что там у нас лужа с минеральной водой. Тру виски, смотрю на мрачного городничего и пытаюсь принять непростое, но единственное решение.

Потому что:

— Хорошо, но я и вам не сказать, чтобы доверяю. Вам же тоже хочется меня сместить? Не так ли? Хороший повод давления, посему, наверное, вынуждена буду отказать, простите, но я очень ценю вашу помощь. Но сейчас, в этой ситуации никому не могу доверять.

И как-то так виновато смотрю на Макарова, а тот, видимо, тоже принимает непростое для себя решение, какое может ему стоить места или хороших отношений со мной:

— Я сейчас пойду и поговорю с Гончаровым и этим господином из лицея, если ситуация окажется из ряда вон выходящей и господа не пойдут на мировую, то…

Он замолчал и пристально посмотрел на Сомова, дал себе некоторое время на окончательное обдумывание и решился закончить свой план:

— Думаю, что вам всё же лучше отправить Алексея к Гордею Матвеевичу, иного надёжного места нет, разве только у Угрюмова, но там мальчику будет скучно, да и далеко, а здесь вы сможете его навещать.

Боже, с каким удивлением Сомов посмотрел на соперника. После той сцены с предложением, что Гордей сделал мне в карете по пути в Покровский, думала, что они друг друга на дух не переносят. Но видимо, я по наивности, сама не понимаю ужаса сложившейся ситуации. А они понимают и готовы на перемирие, пока на горизонте маячит реальная угроза.

— Вы так думаете? Но…

Сомов решил настаивать:

— Никаких, но я, может быть, и резок в своих поступках и суждениях, но не подлец. Приведите сюда вашего парня, моя коляска на той стороне, сейчас свистну кучеру, чтобы объехал кругом, моё поместье и дом с этой стороны, через полчаса я заберу вашего Алексея к себе, не волнуйтесь. Если ему не понравится, то он вернётся к вам завтра же. Колесов на своей бричке и привезёт.

Какой тон, прям искуситель. Он не оставил своей цели, взять меня хозяйкой в свой дом. А теперь уже укрепился в ней. И сделает всё, чтобы Алёша влюбился в поместье, и начал ему доверять.

Ровно также сейчас действует Гончаров, но грубо и давит, шантажирует, не прикрывается лестью и увещеваниями. Тут ещё не понятно, чем мне обернётся вообще вся эта возня.

— А сейчас мой брат в надёжном месте? — уточняю у городничего.

— Да, в надёжном, а что? Я вообще собирался пройти к Гончарову и поговорить по-мужски… Попытаться вразумить, потому как человеческие жизни — не игрушки…

— Пф-ф-ф! Вы наивный человек, не сочтите за оскорбление, неужели вас не убедили все деяния Гончарова? Он по природе своей последний подлец. Родился таким. Понимает только силу и власть, — Сомов победно парировал и так на меня посмотрел, мол, я же лучше всех и не слушайте никого, держитесь меня.

— Вот именно эти рычаги полномочий я и собирался сейчас применить.

— Я с вами, у вас бланки на административные взыскания с собой? — я решила сменить рычаги давления, с силы и давления на деньги, хотя бы штрафом припугнуть.

— Да, — Макаров не сразу понял, к чему я клоню.

— Гончаров уже оплатил, как он заявил, долг школе, удерживать документы они не имеют права, если мы отказываемся от их услуг. Хочу взглянуть на то разрешение от тётки, каким меня стращал Боков. И кроме того, они оскорбили и меня, и вас. Мол, вы у меня на побегушках, и я вас окрутила. А это скверная ложь, провокация и вообще поклёп на власть. Так вы со мной? — я вдруг решила, что нельзя откладывать опасную ситуацию в долгий ящик. Давить надо сейчас.

— Ну что же, пойдём, попробуем ещё раз вразумить неразумных. А он прямо так и сказал, что я у вас на побегушках?

— Плюс-минус, но суть такая — это сплетни! Шантаж и прочие административные нарушения.

— К сожалению, мы можем только выписать предписание, а штраф только после суда, если всё делать по закону. Но мы можем составить акт за угрозы и шантаж. И потопить их в судебной бюрократии, — Макаров едва заметно подмигнул мне, улыбнулся, и я кивнула.

— Пойдёмте, утопим…

— Так, а мальчика-то забирать? — Сомов не уловил поспешность моих мыслей, потому что я сама не совсем улавливаю логику событий.

— Если что, то я завтра вам его сама привезу. Сегодня не думаю, что они рискнут прийти и забрать его. Но потом, когда дело разрастётся, то, скорее всего, я соглашусь на ваше предложение. В смысле не то предложение, а новое: забрать и спрятать Алёшу,