Паган - Джессика Гаджиала

повредил бампер, проблема была незначительной, но если бы я ее не устранила, бампер мог бы заржаветь. Потом, когда я с этим разобралась, у меня сломались тормоза. Сломалось кресло для педикюра, которое я купила у производителя, не возвращавшего деньги.

Одно за другим.

Я катилась по наклонной.

К тому времени, когда мне пришлось продать машину, чтобы свести концы с концами, и снять комнату у старика, который был дружелюбен не больше, чем дикая кошка, я уже так низко пала, что даже не понимала, где верх, а где низ.

Но все же мне удавалось откладывать деньги. Я делала это, вырезая купоны, питаясь только лапшой быстрого приготовления, консервированными фруктами и замороженными овощами — продуктами, которые часто продавались со скидкой и стоили меньше доллара за порцию. Я знала, что единственный способ оправиться от такого удара — это расширяться.

Через десять месяцев, когда я наконец получила деньги обратно из банка после кучи дурацких отговорок о причинах задержки, а также немного накопила сама — этого хватило, чтобы оплатить две трети арендной платы за соседнее помещение на три месяца, пока там шел ремонт, я позвала Итана в "Она Где-то Рядом", чтобы обсудить идею, которая давно не давала мне покоя. Я была уверена, что она окажется заманчивой. В конце концов, какой-никакой доход лучше, чем никакого.

— Кеннеди, — сказал Паган, качая головой. — Ты была абсолютно права. Любой другой на твоем месте, кто не хотел бы оказаться в чужой власти, не хотел бы использовать твое отчаянное положение против тебя, ухватился бы за эту возможность. Здание пустовало больше года, и любой хороший бизнесмен ухватился бы за такую возможность.

И теперь я никогда не расширюсь.

— Они так и не выяснили, кто списал деньги с твоей карты?

Я покачала головой. — Они сказали, что это было случайно. Это мог быть считыватель карт в магазине, или считыватель и камера на банкомате, когда я подходила к нему, или даже официантка со скиммером в ресторане. Полицейские сказали, что сканер можно купить в интернете за бесценок и жить припеваючи на чужих кровно заработанных деньгах до конца своих дней. Я даже больше не ношу с собой карту. Расплачиваюсь только наличными. Я считаю, что это из серии "обманутый однажды не будет обманут дважды".

— Чертовски неприятно, детка, — сказал он, положив руку мне на колено и слегка сжав его. — Но ты все делаешь правильно, чтобы вернуться на прежний путь. Ты должна гордиться собой. — Затем, потому что момент был слишком напряженным для него и для меня, он указал на свою тарелку. — Кроме того, если с карьерой парикмахера ничего не выйдет, думаю, ты могла бы стать поваром.

Я улыбнулась, мысленно согласившись с тем, что еда и правда была очень вкусной. Я так давно не готовила, что в глубине души боялась, что утратила все свои кулинарные навыки. Приятно было узнать, что это не так.

— Как насчет того, чтобы быстро перепихнуться, а потом, может быть, сходить на пляж? Я почти не бывал здесь с начала лета.

Я улыбнулась в ответ. — Звучит неплохо.

И это было действительно так.

На самом деле идеально.

У него была моя история, у него было мое тело, с которым он обращался просто идеально, и его совершенно не смущал тот факт, что он в буквальном смысле повел меня на долгую прогулку по пляжу, как в каком-нибудь дешевом романтическом фильме.

Потом мы вернулись, искупались в его бассейне, чтобы смыть песок, и он начал раздевать меня, и я на мгновение задумалась, не подглядывают ли за нами его соседи, но потом он затащил меня в дом и жестко, грубо и грязно отымел на диване в гостиной.

Мы уснули.

Я проснулась от того, что его рука сжимала мою грудь, а его тело прижималось ко мне сзади.

Мы занялись сексом, приняли душ, позавтракали.

Все было так, так нормально.

Потом он отвез меня на работу, все время уверяя, что Итан ни в коем случае не доставит мне проблем в этот день.

— Что за хрень? — спросил он, выпрыгивая из машины, когда я вышла на тротуар. Я удивленно отпрянула, глядя, как он приближается ко мне.

— Что?

— Ты выходишь из машины, и я даже не могу нормально попрощаться с тобой?

И почти сразу же, не дав мне договорить, он показал мне, что значит «нормально попрощаться». К тому моменту, как его губы оторвались от моих, я уже была готова к продолжению и слегка пошатывалась, когда шла в салон.

— Девочка, где ты… что за хрень?

Кажется, я совсем забыла о своем лице.

А теперь мне нужно было поговорить с Бенни.

Глава 15

Кеннеди

— Прости, черт возьми, он меня убьет, — сказал Бенни, поморщившись, когда я пришла в себя после его взрыва.

Убьет его?

— Подожди... что? Кто тебя убьет?

— Твой мужчина, — сказал он, закатив глаза, как будто я была тупая или что-то в этом роде.

— Мой... мужчина?

Конечно, я уже начала воспринимать его в этом смысле, и, может быть, он называл меня своей женщиной и все такое, но я не была уверена, что мы из тех, кто может говорить об этом с другими людьми, может быть, это был наш маленький грязный секрет.

— Да, твой сексуальный, устрашающий байкер. Твой мужчина.

— С чего бы ему тебя убивать?

— Потому что он сказал мне, что у тебя разбито лицо и ты, скорее всего, не в восторге от этого, и что мне лучше держать язык за зубами. Но ты же меня знаешь. Я не могу держать язык за зубами, черт возьми. Я просто не думал, что все так плохо. Болит?

— Только когда я слишком широко улыбаюсь или трогаю это место. Синяки слишком заметны.

— Да, с такой-то молочно-медовой кожей. — Он махнул рукой в сторону одного из пустых стульев, сел на другой и развернул его в мою сторону. — Ладно, давай посмотрим.

— Он тебе не сказал? — удивилась я.

— Он сказал, что Итан застал тебя одну и избил, и что у тебя все лицо в синяках. Вот и все.

В обычной ситуации такая формулировка была бы крайне неуместной, учитывая деликатность ситуации, но это же Бенни. Бенни — мой лучший друг на свете. С ним можно было говорить о чем угодно. Однажды он спросил меня, где я делаю эпиляцию, потому что ему нужно было найти новое место. А когда я сказала, что делаю эпиляцию сама, чтобы сэкономить, он предложил мне сделать эпиляцию