Паган - Джессика Гаджиала

Мы делились друг с другом интимными подробностями обо всем.

Возможно, если бы дело зашло дальше, я бы не так охотно делилась подробностями, особенно так скоро. Но в целом я не слишком переживала из-за всей этой ситуации.

— Этот гребаный придурок заслуживает того, чтобы его член сожгли химикатами.

Вот вам и Бенни — немного перегибает палку, хотя, честно говоря, я была с ним согласна.

— Слава богу, что твой парень так рьяно нас защищал и установил эту систему. Я должна ему бесплатную эпиляцию груди или двадцать эпиляций.

— Господи, что это было? — спросил он, резко откинувшись на спинку стула, как и я.

По ту сторону стены раздался такой сильный удар, что задрожали наши зеркала.

У меня внутри все сжалось, а во рту появился горький привкус, когда я уставилась на стену.

Этот ублюдок.

Я должна была догадаться, черт возьми, может, я и догадывалась, но накануне вечером и утром была слишком измотана сексом, чтобы по-настоящему осознать происходящее.

Конечно, он решил отыграться на мне за то, что его избил Паган.

Он сдал соседнее помещение.

И, зная его, могу предположить, что он взял вдвое меньше, чем я предлагала, просто чтобы меня подставить, просто чтобы позлить.

— Боже, он и правда подонок, не так ли? — вслух повторил Бенни мои мысли, к чему он был более склонен.

Я медленно выдохнула, стараясь сделать вид, что внутри у меня ничего не оборвалось. Но именно это я и чувствовала, как будто спускаешься по лестнице в темноте и думаешь, что впереди еще одна ступенька, но нога проваливается в пустоту, и уже ничего не остается, кроме как упасть. Вот что творилось у меня в животе.

Но все было в порядке.

Ну, не совсем в порядке.

Но все будет в порядке.

У меня была приличная сумма сбережений.

Если я буду экономить на всем, если буду собирать купоны, если останусь в этом доме, который ненавижу, если буду ездить на попутках или брать такси, когда придется, если буду получать минимально возможную зарплату.

Тогда, может быть, через год я смогу подыскать себе новое помещение. Я просто... буду работать ночами, чтобы как можно скорее сделать ремонт и не платить за аренду сразу за два месяца.

Тогда я смогла бы оставить эту жалкое, размером с обувную коробку, место и послать куда подальше эгоистичного, жестокого придурка Итана Крисса, чтобы наконец-то осуществить свои мечты.

Я была еще молода.

У меня было полно времени.

— Ладно, давай посмотрим, что можно сделать с твоим лицом, — заявил Бенни, придя в себя быстрее меня, ведь последствия того, что Итан оказался мерзавцем, повлияли на его жизнь не так сильно, как на мою. — Через час у тебя клиентка. Кажется, у нас осталось немного того дорогущего грима после свадьбы, — сказал он и пошел в подсобку за материалами, а я все это время сидела и злилась, глядя на эту чертову стену.

Однажды я покажу этому придурку, что он меня не сломил, что мне не нужно перед ним пресмыкаться, что на самом деле он мне ни для чего не нужен.

— Да, этого должно хватить. Это тот самый грим, который мы использовали для той ужасной татуировки на пояснице. Ну, знаешь, с открытой спиной. Давай вернем тебе твой привычный потрясающий вид.

Макияж почти все скрыл, хотя синяк все равно был заметен, и из-за него у меня, наверное, были грустные глаза, как у побитой собаки, но, к счастью, она ничего не сказала. А я была не в настроении снова все это обсуждать. Потому что от каждого стука молотка, скрипа пилы или скрежета в соседнем помещении я приходила в ярость.

К тому времени, когда мы уже собирались закрываться и появился Паган, хотя мы не планировали встречу, я была раздражена и устала, мое лицо решило, что с него хватит фальшивых улыбок, а синяк тупо, но настойчиво пульсировал.

— О, привет, — довольно вяло поприветствовала я его, оторвавшись от ежедневного подсчета денег, занятие, которое обычно меня успокаивало, но сегодня тоже не спасало.

— Она в дурном настроении, — сказал Бенни и широко ухмыльнулся, когда я бросила на него взгляд, говорящий «Не помогаешь». — Что? Так и есть. Я решил его предупредить. Ей нужна еда, вино, которое не стоит пять долларов, аспирин и как минимум три ярких оргазма.

— Что ж, — сказал Паган, лукаво ухмыльнувшись и покачиваясь на пятках, — я почти уверен, что смогу обеспечить ей все это. Пойдем, детка, давай я помогу тебе избавиться от макияжа и одежды и уложу тебя в свою постель.

Но он не повел меня к себе домой, настояв на том, что в будние дни разумнее оставаться в комплексе, тем более что он находится совсем рядом. А поскольку мне действительно хотелось избавиться от макияжа и одежды, получить свои оргазмы, лекарства, еду и вино, я согласилась.

— Ладно, устраивайся, — сказал он мне, когда мы вошли в его комнату. По пути он буквально велел всем «отвалить», когда они пытались заговорить со мной. — Я найду тебе выпивку, еду и лекарства. А когда ты все это съешь, я подарю тебе три оргазма. И еще один на всякий случай.

И, черт возьми, он так и сделал.

На следующий день мы, как обычно, позавтракали, он проводил меня до работы, «как следует попрощался», а потом мне снова пришлось вслушиваться в этот грохот. И вот оно, плохое настроение. И вот оно, вмешательство Пагана.

Даже спустя пять дней он не жаловался, не раздражался и не терял терпения из-за того, что ему приходилось каждый день меня подбадривать. Наоборот, он казался на удивление более жизнерадостным, чем обычно. На его руках, предплечьях и даже на лице появились новые шрамы, доказывающие, что он все тот же Паган, все так же ввязывается в передряги, но со мной он был почти пугающе милым и заботливым.

Если только я не хотела чего-то грубого и пошлого, тогда он с радостью предоставлял мне и это.

И это было на удивление... комфортно.

Можно было бы подумать, что привыкать к жизни в банде байкеров-преступников, которые торгующих оружием, должно быть странно, может быть, даже немного страшно и некомфортно.

Но ничего подобного не было.

Может быть, дело в том, что все эти здоровенные, брутальные, страшные, преступные байкеры, которые торгуют оружием, были обычными парнями. Может быть, они чуть больше отрывались на вечеринках, чуть больше ругались, приводили домой