Научи любить. После развода - Марика Крамор

ставил! — хмуро пытаюсь оправдаться перед самим собой, уже заворачивая в ванную. Цепляю щетку, пасту. Зажимаю телефон между ухом и плечом.

— Видимо, твой будильник сегодня — это я, — задорный смешок вновь хрипло срывается с губ Лаймы.

— Серьезно! Ставил!

— Не прибедняйся, Михаил Алексеевич. Знаю я твои будильники.

— Ладно. Я уже собираюсь. Наберу, как освобожусь.

— Удачи.

Связь обрывается тихим щелчком. Телефон беззвучно опускается на полку.

Кухня встречает прохладой и утренним безмолвием. Жму на кнопку, и кофемашина лениво оживает глухим урчанием. Горький аромат кофе постепенно наполняет пространство.

Еще немного, и вот уже горячая кружка приятно согревает ладони. Мне требуется две минуты на перезагрузку.

Итак! Сегодня! Сегодня у нас последнее заседание! И я буду свободен, как птица в полете!

Губы снова трогает короткая усмешка. Надо же так, Лайма, поняв, что я сам не проснулся, позвонила. Интересно, как у нее это получается? Живем отдельно, а будит меня по утрам все равно она.

Когда кофе перестает скрывать дно чашки, я перепроверяю время и мчусь в спальню.

Натягиваю брюки, застегиваю рубашку. Пиджак ложится на плечи отточенным взмахом руки. В зеркальной глади взгляд сам собой на секунду задерживается на лице. Выгляжу я внушительно и уверенно. Пойдет!

Когда-то слово «развод» меня неимоверно пугало, сейчас же я жду его как манны небесной!

В прихожей тихо звякают ключи в ладони. На лестничной клетке загорается свет. Лифта не жду: тороплюсь. Хоть бы дороги не подвели, мне только в пробку встать не хватало!

Спустившись во двор, оглядываюсь: редкие машины проезжают мимо, прохожие вечно куда-то спешат, молчаливые окна домов подмигивают светом.

Перепроверяю навигатор. Шанс есть! Погнали! Прыгаю в салон.

Руль ложится в ладони знакомой тяжестью. Несколько секунд машина стоит неподвижно, а потом срывается с места.

Приезжаю я перед самым началом, успеваю лишь недолго перевести дух, как уже нужно входить.

Зал суда небольшой. Свет из высокого окна падает на стол судьи длинной бледной полосой. Где-то тихо щелкает ручка и бумаги перелистываются сухим шорохом.

Я сажусь прямо, пальцы от нетерпения барабанят по поверхности стола. Лиля сидит напротив меня чуть боком, плечи ее напряжены, пальцы сжаты в замок. Огорченный взгляд уже почти бывшей жены упрямо упирается в стол. Волосы ее собраны в элегантный пучок, несколько прядей выбились у виска. Лицо изможденное. Плакала…

Судья задает формальный вопрос, Лиля отвечает несогласием. Но это уже не имеет значения. Когда все процедуры соблюдены, судья объявляет решение:

— Брак расторгнуть.

Вот и все.

Я поднимаюсь первым. Стул тихо скрипит по полу.

Лиля остается сидеть еще секунду, потом тоже встает. Наши взгляды на мгновение пересекаются.

В ее глазах усталость. И что-то еще… неприятное, тяжелое. Не хочу уже разбираться, что именно.

Я чуть киваю. Она отвечает таким же коротким кивком. И, честно говоря, слова здесь лишние. С этим вопросом разобрался — все, теперь пора заниматься насущными проблемами. Дверь суда закрывается за спиной мягким щелчком.

На улице мартовский воздух — свежий, немного сырой. Солнце лениво отражается в лобовых стеклах машин.

У обочины стоит Переходов, мы договорились пересечься здесь и дальше вместе рвануть в новый офис. Точнее, это он настоял.

Тимофей прислонился к своей машине, руки в карманах пальто, плечи чуть сутулые. Он замечает меня сразу, выпрямляется и медленно отталкивается от корпуса авто.

Выхожу ему навстречу.

Несколько секунд просто стоим рядом.

— Можно поздравлять? — уточняет он без энтузиазма. Я его не узнаю...

Пожимаю плечами.

— Вроде да.

Тимофей коротко кивает:

— Ну погнали?

— Да.

Пауза.

Ветер лениво шевелит ворот пальто. Где-то хлопает дверца машины.

Я достаю ключи из кармана, верчу их между пальцами, медля.

Тимофей вновь хмурится.

Я прищуриваюсь, не понимая, отчего на друге лица нет.

— Тим. Ты чего такой мрачный?

Он усмехается уголком рта:

— Да так.

— Не «да так», — качаю головой. — Лицо у тебя — как будто налоговую проверку объявили.

Он тихо фыркает, пару секунд молчит. А потом признается:

— У Юльки ж свадьба вот-вот.

— Ну? — не понимаю я.

Юлька — это его дочь. Горячо любимая. А что не так-то?

Я поднимаю брови:

— Это же хорошая новость.

— Хорошая.

— Не поедешь, что ли?

Он морщится, но взглядом убегает куда-то на асфальт.

— Поеду, конечно.

— А что тогда?

— Там и Лена будет.

Ааа… Ну все. Я понял:

— Ясно.

С Леной они развелись… а я уж и не помню. Года два назад. Он переживал, конечно… Жуть.

Тимофей криво усмехается.

— Дочка по секрету сказала… Что мама вроде с каким-то мужиком придет.

Я тихо присвистываю. Кажется, это удар для друга даже сейчас.

— Не знаю, что сказать.

— Ну… веселый вечер намечается, — Тимофей качает головой.

— Мне уже заранее неловко.

Он смотрит на меня пару секунд. Потом вдруг улыбается — устало, но по-настоящему.

— Спасибо, что не стал умничать.

— Я могу и поумничать, — говорю серьезно. — Но за отдельную плату. Так, хорош с кислой миной стоять. По тачкам прыгаем. Дел невпроворот.

Надо же его отвлечь как-то.

Он тихо смеется. Пауза снова становится легкой.

— Ладно, погнали, — и занимает место в салоне.

А я вдруг думаю: зря я тогда промолчал перед Лаймой. Она честно все сказала сразу.

А я решил… переждать. Глупо получилось. Теперь эта мысль не отпускает.

Решаю больше никогда не врать ей.

Глава 44

ЛАЙМА

После обеда кабинет встречает меня привычным рабочим беспорядком — аккуратным, разумеется, но все же беспорядком.

Открытая папка на столе, два маркера, укатившиеся к краю, кружка с давно остывшим чаем и монитор, на котором уже третью минуту терпеливо мигает курсор.

Я смотрю на него, он смотрит на меня.

Кто из нас сдастся первым — пока непонятно, но я нехотя плюхаюсь за стол.

Пальцы лениво перебирают страницы. Бумага шуршит, от батарей исходит адский жар, а офис за дверью постепенно оживает вновь: хлопают двери, кто-то торопливо стучит каблуками по коридору, где-то весело смеются очередной шутке.

Обычный день. Если не считать, что сегодня на одного свежеиспеченного холостяка стало больше.

Губы сами собой тянутся в улыбку. Телефон молчаливо лежит рядом, экран даже на секундочку не загорается! И я старательно делаю вид, что это меня совершенно не волнует.

Миша уже прислал СМС, что все в порядке и брак расторгнут. Сейчас он мотается по важным делам.

Еще за час я успеваю разобрать половину документов, обсудить со специалистами новый проект, выстоять разговор о претензиях и еще раз мысленно пообещать себе не проверять телефон каждые пять минут.

Жара атакует меня незаметно.

Сначала просто становится тяжелее дышать, потом ощущение зноя начинает