Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

— Знаешь, ты ведёшь себя всё страннее. То мы сбегаем вместе и ты ведешь себя, как моя женщина. То ты исчезаешь. Потом снова ластишься ко мне, как кошка, а затем снова прогоняешь. Но, если с тем, что ты не можешь определиться со своими чувствами я еще и готов как-то смириться, то это уже переходит все границы. За что тебя хотят убить?

— Я не обязана перед вами отчитываться.

Он шагнул ближе.

— Не обязана. Но, чёрт возьми, мы же не просто случайные люди в твоей жизни, да?

Я молчала.

— Мы с Люцианом… мы ходили к твоему отцу. Просили разрешение ухаживать за тобой официально.

Я вскинула голову.

— Что?

— Ты всё правильно услышала. Мы были у него. Он… не дал чёткого ответа. Эйдан у него сейчас в фаворе. Потому что не потерял русалку. И потому что он один, а мы — близнецы. А это, сам понимаешь, не в тренде.

Я нахмурилась.

— Вы правда… Вы всерьёз это сделали?

Он кивнул.

— Потому что ты нам не безразлична. Несмотря на то, что ты всё время это игнорируешь. Мы всё равно будем за тебя бороться.

— Даже если я этого не хочу?

Он усмехнулся.

— Если ты всю жизнь будешь меня «не хотеть» так же, как «не хотела» в повозке… я согласен на такую жизнь.

Щёки запылали. Я отвернулась.

— Себастьян…

— Что? — он склонился чуть ближе. — Что тебе мешает просто быть с нами?

Я не ответила. Я уже думала, что он развернётся и уйдёт, но Себастьян только выдохнул и чуть расслабил плечи.

— Ладно, — сказал он. — Не хочешь говорить о нас — не будем. Но хотя бы не пропускай тренировки.

Я вскинула бровь.

— Так строго? А если я вдруг заболею?

— Заболеть ты можешь после турнира. Или никогда, — усмехнулся он. — Потому что скоро начинается ежегодный Академический турнир.

Я моргнула.

— Какой ещё турнир?

Он закатил глаза.

— Ты серьёзно? Академия, в которой ты учишься, где твой отец — ректор… И ты даже не в курсе, что у нас раз в год проходит турнир факультетов?

— Ну… я как-то была занята, — пробормотала я, чувствуя, как щеки наливаются теплом. — Личной жизнью.

Он хмыкнул.

— Вот именно. Так вот, турнир — это важное событие. Все наставники и подопечные участвуют. Кроме Эйдана, конечно. Он выбыл по состоянию здоровья. А раз уж ты теперь моя — в смысле, подопечная, — то участвуешь со мной.

— Подопечная, — уточнила я, сузив глаза. — Не надо тут «моя».

Себастьян широко ухмыльнулся.

— Пока только подопечная. Но не злись. Всё честно. Мы с Люцем будем драться за победу. И знай, Мелания… — он шагнул ближе, — я не собираюсь проигрывать. Даже если ты будешь лентяйкой и будешь мешать, я дам тебе по заднице и заставлю выиграть.

— Великодушно, — усмехнулась я. — Я-то думала, ты меня вдохновишь, а не запугаешь.

— Я тебя вдохновлю, — пообещал он, — но позже. Сейчас — запугиваю. Чтобы ты завтра была на тренировке вовремя. И лучше бы ты сегодня легла пораньше. Иначе я лично разбужу тебя магией воды. Или, если пожелаешь, огня.

— Ах, вот ты какой наставник, — фыркнула я. — Может, сразу молнией?

— С удовольствием, если будешь флиртовать с другими на тренировке.

— Себастьян!

Он рассмеялся.

— Шучу. Почти.

Я качнула головой, пряча улыбку.

— Значит, турнир… — тихо проговорила я, уже без веселья. — И ты хочешь, чтобы я была его частью?

— Я хочу, чтобы ты выиграла его вместе со мной, — серьёзно сказал он. — Потому что, как бы ты ни старалась от нас убежать — ты одна из сильнейших в потоке. И я это знаю.

Я сжала губы и кивнула.

— Хорошо. Я буду. Но без дурацких шуточек.

— Без шуточек. Только победа, — подмигнул он. — Ну и, может быть, парочка поцелуев в случае триумфа. Но это уже как пойдёт.

— Себастьян…

— Ладно, ладно Подождем официальное разрешение твоего отца.

Он развернулся и направился обратно в сторону Академии.

Глава 39

Я всё-таки добралась до своей комнаты, усталая, потрёпанная, но в голове крутилась только одна мысль.

Беременность. После того, что я узнала в библиотеке… я уже не могла игнорировать эту вероятность.

Я аккуратно достала из сумки список. Рецепт зелья для определения беременности был предельно ясен, и большая часть нужных ингредиентов уже была у меня. Остальное — базовые компоненты. Их легко найти в тренировочном зале — он был открыт для поздних занятий, и в нём же разрешалось готовить простейшие зелья.

Я собрала всё необходимое, завернув в платок, накинула на плечи накидку и вышла. Вечер был тёплым, тихим. Путь до тренировочного зала занял меньше десяти минут, и, к счастью, он оказался пуст. Ни одного ученика. Только полумрак, покой и ощущение, что я делаю что-то запретное.

Я принялась варить зелье. Травы с сухим хрустом ложились в котелок, вода закипала, пар поднимался тонкими струйками. Добавляла по списку — три капли луговой росы, лепестки фиолетового ириса, крошку драконьей соли… Всё это казалось почти бытовым. Пока я не поняла, что это — момент истины.

Когда зелье было готово, я аккуратно перелила его в стеклянную колбу и вернулась в свою комнату, крепко сжимая её в руках, как будто от этого зависела моя жизнь.

Зависела.

В комнате было темно, только один магический шар света под потолком. Я задвинула шторы, заперла дверь, села за стол. Колба с прозрачной жидкостью стояла передо мной. Осталось только одно — капля крови. И я узнаю. Узнаю всё.

Руки дрожали. Я уколола палец ножом, быстро — чтобы не передумать, и поднесла его к колбе. Капля упала — и началось.

Сначала ничего. Прозрачная. Потом — светлая дымка, как будто кто-то дунул в воду. Я затаила дыхание. Цвет начал меняться. Сначала — сиреневый. Потом — розовый. И…

Красный.

Глубокий, насыщенный, пугающе-алый красный.

Я сидела, не в силах оторвать взгляд от колбы. Сердце застучало в ушах, воздух стал тягучим, как патока.

Беременна.

Я.

Беременна.

Я прикрыла глаза ладонью, зарылась в неё и сидела так долго. Мысли бегали кругами, как загнанные звери.

Что теперь делать?

Беременна.

Это слово не умещалось в голове. Оно звучало, звенело, эхом отдавалось в груди. Я смотрела на колбу и не могла оторвать взгляд. Красный цвет был слишком ярким, слишком реальным. Это не ошибка.

Я отодвинула колбу, резко встала и начала метаться по комнате.

— Нет-нет-нет… — шептала я, сжав руки в кулаки. — Это невозможно. Я же… Я же не… Мы же… Мы ничего не…

О, мы делали гораздо больше, чем просто