Тень лжи - Алия Доун

— Кейтлин. Не обсуждается. Мы можем поговорить об этом позже.

На этом разговор заканчивается, и мне интересно, что он подразумевает под «равными». Позже я приведу его к ответу.

Затем мои мысли отвлекаются на жену моего дяди. Возможно, они могут быть правы. Айлин всегда была мне безразлична, и наши отношения всегда были натянутыми, но это ещё не всё. Мне всегда казалось, что она что-то замышляет... Ну уж нет, я не должна начинать с того же, что и команда здесь, и тащить с собой невинного.

Неро смотрит на меня, и я догадываюсь, что у него есть какой-то план. Эмбер, по-видимому, уже изучила её привычки и теперь взволнованно продолжала говорить.

— Айлин регулярно занимается йогой после работы. Это наш лучший шанс перехватить её, не привлекая особого внимания. — Неро одобрительно кивает.

— Хорошо, тогда мы будем знать, когда и где нанести удар. Как часто она там бывает?

Внутри меня всё кипит. Мои опасения просто отмахиваются и игнорируются.

— Три раза в неделю, чаще всего сразу после работы. Она остаётся там около полутора часов, прежде чем вернуться домой. Студия находится немного в стороне, что даёт нам определенное преимущество, — объясняет Эмбер.

— Тогда мы заберём малышку, — говорит Неро, обращаясь к своему приятелю. — Ты хочешь сам схватить Айлин?

— Как проницательно. Ты ведь получил доступ к нашей последней жертве.

При этом он указывает на меня. Мудак.

Эмбер должна содержать в чистоте цифровой след, а Лидия позаботится о приготовлениях для Айлин. Что это значит, я на самом деле даже не хочу знать.

— Но, а как я могу быть полезна?

— Ты останешься со мной. Ты не уйдёшь от меня ни шаг. Кто знает, что замышляет твой дядя, — говорит Неро.

Мне это не нравится, я бы предпочла, чтобы у меня было правильное задание, не имеющее ничего общего с похищением. Тем не менее я киваю. Чего ещё я ожидала от банды преступников? Это действие противоречит всему, во что я верю.

— Когда начинаем? — Спрашивает Итан.

— Завтра, — отвечает Неро, придавая лицу многозначительное выражение. — Мы встретимся за час до её занятий йогой возле студии. Никаких ошибок, никаких задержек.

Эмбер смотрит на свои часы и кивает.

— Я всё подготовлю и проверю, чтобы нас не заметили.

То, как они естественно говорят о похищении, всё ещё вызывает у меня раздражение. Настроение в команде поднялось, несмотря на то, что всё ещё впереди, что тоже не делает его лучше.

— Что, если Гарри узнает, чем мы занимаемся? — Спрашиваю я, глядя на одного за другим.

— Он этого не узнает. Мы не новички, маленькая Вишенка, — отвечает Неро и мимолетно гладит меня по лицу, замечая, как мне всё это тяжело.

— А что насчёт Кейтлин? — Внезапно вмешивается Итан. — Что, если она — слабое звено?

— Эй, идиот, я прямо здесь. Просто скажи мне прямо.

— Скажи мне, куколка, ты будешь нас поддерживать или просто будешь мешать? Если ты каким-либо образом помешаешь нам осуществить наш план, я привлеку тебя к ответственности, и поверь мне, малышка… я не Неро.

Я уже поняла это. Он олицетворение зла.

— Не волнуйся, я не из робкого десятка. — Я скрещиваю руки на груди и пытаюсь устоять перед ним. Я ни в коем случае не позволю ему запугать меня.

— Перестаньте ссориться, как маленькие дети. Это никуда нас не приведёт. — Говорит Лидия, и в этом она права. К сожалению, Итан не позволяет мне легко игнорировать его. Неро пристально смотрит на меня, и на мгновение я замечаю в его глазах конфликт, который угрожает разорвать его на части.

— Она не подведёт нас и не предаст, — наконец говорит он, и я чувствую смесь облегчения и беспокойства. — Кейтлин теперь является частью этой команды. Мы должны ей доверять.

Я медленно киваю.

Группа встаёт, и мы выходим из закусочной, каждый погруженный в свои мысли и с чёткой целью. Напряжение ощутимо, но также и решимость, которая объединяет всех нас. Завтрашний день будет решающим, и я готова внести свой вклад в это.

— Неро? — Я хватаю его за руку и слегка притягиваю к себе, глядя на него снизу вверх.

— Да? — Он вникает в это и, в свою очередь, прикасается ко мне. Не требовательно, а почти нежно.

— Ты действительно доверяешь мне? — На его лице появляется ухмылка, и она отличается от обычной. Менее насмешливая. Мне почти кажется, что я узнаю в нём что-то ещё, но отбрасываю эту мысль.

— Если бы я этого не делал, тебя бы уже не было в живых. — Как бы безжалостно это ни звучало, я верю ему, потому что мне пришлось испытать, каким он может быть, когда хочет причинить кому-то вред.

— Тогда почему ты всё ещё приковываешь меня к себе?

— Потому что ты моя. И я защищаю то, что принадлежит мне.

Моё сердце выносит приговор. Но пока я позволяю его словам подействовать на меня, ещё одно тревожное осознание проникает в моё сознание.

Я что-то чувствую к нему, и это глубоко потрясает меня.

Как я могу влюбиться в человека, который причинил мне столько страданий? Это потому, что теперь он защищает и утешает меня? Или это что-то более глубокое, что-то более тёмное во мне, реагирующее на эту странную связь?

Это звучит безумно, но бывают моменты, когда я понимаю, что он меня понимает. Несмотря на всё, что произошло, он знает меня так, как никто другой. И это именно то, что всё так усложняет. Как я могу испытывать чувства к тому, кто меня похитил? Как я могу доверять ему, если он так жестоко обошёлся со мной?

Мой разум — это беспорядочный беспорядок страха, сомнений и необъяснимого влечения. Может быть, это потому, что он показал мне совершенно новую сторону себя? В моей прошлой скромной жизни мне никогда не приходилось добиваться больших успехов, и я никогда не признавалась в этом