Огонь в его жилах - Руби Диксон

не могу ждать. Я прижимаю головку члена ко входу в ее лоно, и она такая влажная и готовая, что я вхожу в нее. Никакого ожидания, никаких поддразниваний, только одно быстрое движение, и я в ней по самое основание.

Она задыхается, выгибает спину и кричит от удовольствия.

Жар затопляет мой мозг. Жар и первобытная потребность. Стены, которые я так долго возводил, так тщательно поддерживал, никогда не позволял себе расслабиться ни на мгновение? Мой разум содрогается, и я чувствую, как они слабеют. Горячая, дикая потребность переполняет меня, и на мгновение я становлюсь всего лишь безмозглым зверем, входящим в нее быстрыми, резкими толчками. Бери. Бери. Бери. Возьми ее в пару.

Возьми ее, а затем… уничтожь.

Убей мужчину. Убей его за то, что он смотрел на нее.

Меня пронзает ярость, твердая, плотная и поразительная по своей жестокости.

В этот момент Аталим теряется. На какое-то время я перестаю существовать как дракони или личность. Во мне нет ничего, кроме гнева. Нет никакого «я», только жгучее безумие и насилие, которые этот мир порождает в умах моего народа.

В следующее мгновение все проходит, и я отшатываюсь назад, мой член выскальзывает из идеальной хватки ее влагалища.

Она села прямо, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, когда я приложил руку к голове.

— Ли… Аталим? Ты… ты в порядке?

Я встряхиваю головой, чтобы прочистить ее, потому что непрекращающаяся ярость в моих мыслях ужасна и всепоглощающа. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не поддаться ее зову.

— Ты… этот дым, который я чувствую, от тебя? — спрашивает она, когда я ей не отвечаю.

Это объясняет щекотание у меня в ноздрях. Я теряю контроль… и чуть не причинил ей боль. Если бы я пустил в нее хоть каплю своего семени, она бы сгорела изнутри.

Или того хуже. Я мог бы позволить своей драконьей натуре взять верх и перегрызть ей горло. Я думаю о том сильном гневе, который я испытывал по отношению к Гейбу, и я не совсем уверен, что не обратил бы его на нее. Я опускаюсь на колени, ненавидя это.

— Я не могу прикоснуться к тебе снова, — говорю я ей. — Это было ошибкой.

Потому что, если я прикоснусь к ней еще раз, я не смогу остановиться. И я не знаю, каковы будут последствия.

Глава 18

ЭНДИ

Как и обещал, Лиам не прикасался ко мне до конца ночи. Он не спал рядом со мной. Он просто оделся и вышел из комнаты, а я осталась одна на кровати, чувствуя себя брошенной, использованной и немного глупой.

И возбужденной. Очень, очень возбужденной.

Но я не помогаю себе кончить. Только не после такого ужасного окончания потрясающего секса. Даже сегодня утром, когда мы покидаем поселение и направляемся на восток, к Нью-Форту, я все еще думаю о том, что он почувствовал, когда погрузился в меня, о его горячей длине и о том, каким большим он был.

Боже, ни с одним парнем мне никогда не было так хорошо внутри. Он был таким большим и крепким, что давил на те места, которые, как я думала, существуют только в пошлых сказках.

Конечно, с таким же успехом это могли быть и пошлые сказки, потому что я больше такого не испытаю. Этим утром он держится на расстоянии нескольких шагов от меня, и мы перестали держаться за руки и время от времени прикасаться друг к другу. Он не подходит ко мне.

Гейб тоже это замечает. Он идет рядом со мной, Скутер обегает нас, ведя себя как сумасшедший, в то время как Лиам держится на несколько шагов впереди.

— Неприятности в раю? — спрашивает Гейб мягким тоном.

Я бросаю на него взгляд, стараясь не хмуриться.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Очевидно, ты с твоим парнем-драконом поссорились прошлой ночью. Он даже не смотрит в твою сторону. Это из-за красной? Она твоя старая подружка или что-то в этом роде? — Он улыбается мне.

У меня чешутся пальцы, и мне хочется сжать кулак и ударить его по лицу.

— Это не твое дело, и нет, дело совсем не в этом. У нас все хорошо. — Я ненавижу, что Гейб так сильно меня раздражает. Когда-то давно я бы запала на него, как желе на арахисовое масло. Он чертовски красив, с коротко подстриженной бородкой и темными волосами. Загорелый. Любит животных. Высокий. Сильный. Дружелюбный.

Но это было до Лиама.

Он испортил меня для всех остальных. Не имеет значения, насколько Гейб мил или нормален, потому что я думаю о Лиаме. Я думаю о его улыбке и об этом глубоком, раскатистом смехе… и о его собственническом рычании, когда кто-то подходит ко мне слишком близко. Мне нравится, что он такой заботливый и внимательный. Мне нравится, что в нем есть что-то от животного.

О боже, я очень люблю его член. И его пальцы. И его язык. Это потрясающая комбинация.

Но я думаю, что… Я думаю, что прошлой ночью он чуть не потерял контроль над собой. Я не думаю, что он был таким контролирующим, каким себя считал, и это вывело его из себя. Я не идиотка. Я знаю, что именно поэтому он так отдаляется от меня. Вот почему он остановился на середине толчка и вышел из комнаты.

Я не глупая. Но это причиняет мне глубокую душевную боль, потому что я знаю, что то, чего я хочу от него, невозможно. Он потеряет все, что в нем есть, если уступит своей потребности, и ясно, что он предпочел бы быть человеком, а не дракони. Я даже не могу винить его за это. Как я могу? Я видела, какие дракони сумасшедшие. Даже Раст и Ваан иногда не совсем в себе. Как я могу попросить его отказаться от своего разума в обмен на отношения со мной?

Я не могу.

К сожалению, нам придется остаться просто друзьями. Я не могу просить его о большем, и эта мысль как нож в сердце. Это острая боль в груди, которую я терпела весь день, и такое чувство, что на мои плечи свалился свинцовый груз. Я просто… устала.

Очень, очень устала. Я чувствую, что этот мир наконец-то победил меня. Ты победил, апокалипсис. Я сдаюсь.

— Я не люблю осуждать, — начинает Гейб, прерывая мои размышления.

О боже, вот оно что.

— Но? — подсказываю я, зная, что здесь наверняка есть «но».

— Но я не понимаю, как ты можешь быть с ним. — Он