Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Через тот же тайный лаз, которым уходила кошка. Ободрался, конечно, слишком уж узкий он был, но вылез за пределами крепостной стены. И потрусил в Тоненберг. Подальше от Рока. Подальше от смерти.

Габриэль понимал, как ему повезло. Настоящему графу Лавкрафту противостояла страшная сила, и только несчастный случай помог избавиться от ведьмы, заключившей сделку с демоном.

– Как вы оказались в Бальдере? – спросила я у старика. Уж очень вовремя он принес ценную тетрадь. Как бы за этим не пряталось стремление обвести нас вокруг пальца и выйти сухим из воды, открестившись от знакомства с Мисти Роу.

– Случайно увидел ведьму у входа в курортную гостиницу. Ее лицо запечатлелось в моей памяти навсегда. Шла, как ни в чем ни бывало, помахивая зонтиком. Улыбалась встречным. Видать, долго здесь жила. Я затаился, начал наблюдать, следить. Я и вас приметил, затаившись за кадкой с пальмой. От меня не скрылось, как ведьма поменялась в лице, когда администратор попросил у вас брачное свидетельство.

– Она тоже была внизу?! – я посмотрела на Габриэля. Боже, мы были так беспечны!

– Я насторожился и не зря. Я видел, как ведьма, обернувшись кошкой, карабкалась по плющу. Слышал крики. А когда упала с третьего этажа и, хлопнувшись о землю, не смогла подняться, вот тут я и решился. Правильные кошки всегда опускаются на четыре лапы, а эта ударилась всем телом, – Фока брезгливо скривил лицо.

У меня перехватило дыхание от догадки. И не у меня одной.

– Это вы убили ее? – Габриэль не выдержал, встал. Налил себе воды и залпом выпил.

– Да. Такому исчадию не место среди людей. Вырвал кол из штакетника и ударил. Я не знал, что она опять обернется человеком. Кто стал бы искать убийцу кошки? А оно вон как вышло, – старик удрученно покачал головой. – Я почему пришел к вам? Искать защиты. Теперь вы знаете, от какого чудовища я избавил мир. А эта тетрадь поможет понять, что у нее было в голове. Вы же тоже ведьма? Разберете чужую грамоту? – старик посмотрел на меня и опять помял больные пальцы. – Я разу почувствовал, что в вас живет дар. У меня рядом с магами суставы начинает ломить.

Габриэль подошел к своему кофру. Слуги не успели разобрать вещи, и они были свалены горой. Часть из них придется почистить и высушить, так как они пропитались дымом. Вытащив из кармана сумки карандаш и блокнот, Рош быстро написал записку и сложил ее в несколько раз. Вытащил из портмоне пару крупных купюр и все это передал старику.

– Езжайте в Дальгер по указанному адресу. Здесь хватит денег на первое время. Я найду вас, когда потребуется ваше свидетельство. Мы пока не знаем, кто еще вовлечен в преступление, поэтому лучше подстраховаться и переждать в безопасном месте.

– Ты ему поверил? – зашептала я, отведя Габриэля в сторону. Я не могла не спросить. Полицейские не говорили, из–за чего погибла ведьма, поэтому я была уверена, что виной всему падение с высоты. – Могло так случиться, что старик убрал подельника. Кто–то же отравил воду, которую подали на наш стол? Андре к тому времени был уже мертв, а ведьма на кухне сразу привлекла бы внимание. Графин принес кто–то свой. А старик бывал на складе и вполне мог взять там графин.

– Пусть он лучше посидит в доме, который я снял для «инженера», спасающего озеро, чем мы найдем его в канаве с перерезанным горлом. В любом случае, он добровольно пришел к нам. И он боится.

Старик долго благодарил. За окном забрезжил свет, и Фока крадучись ушел. Я наблюдала, глядя сверху, как он поймал экипаж и отбыл в обратную от столицы сторону. Его путь лежал в приграничный Дальгер.

– Может, все же удастся поспать хотя бы пару часов? – скрывая за ладонью зевок, спросил Габриэль.

– А дневник? – я показала на лежащую на столе тетрадь в черной кожаной обложке. Ее не только неприятно было держать в руках, но и находиться рядом.

– Давай на свежую голову. Ее хозяйка уже никуда не убежит.

Я согласилась. Спальная комната была одна, и я безропотно забралась в нашу общую постель. Пора учиться спать рядом с любимым, а не выдумывать байки про независимость ведьм. Настойка, которую оставил доктор, перестала действовать, и ноющая боль изматывала. Габриэль накапал лекарства мне и себе, и мы, немного повертевшись, чтобы устроиться поудобнее и не причинить друг другу нечаянно боль, уснули.

Я проснулась первая и долго пялилась в потолок. Солнечные лучи, пробиваясь через занавеску, чертили в воздухе полосы. За окном слышались веселые голоса. Курорт не то место, где есть место горю.

Место преступления убрали еще до рассвета: состригли прибитую траву, смыли кровь, восстановили штакетник. Ничто больше не указывало на несчастье, случившееся ночью. Хозяева гостиницы оставили заботу по поимке преступника на полицейских и старались больше не вспоминать о трагедии.

Офицерам и без нас было чем заняться, поэтому они не досаждали. Еще до завтрака к нам зашел доктор, чтобы сделать перевязку. Я была поражена, как быстро на мне заживали глубокие царапины. Опухоль почти спала, а раны уже не выглядели так, словно их резали ножом.

– Успокоительная настойка замешана на магии, – доктор не стал приписывать весь успех лечения своим золотым ручкам. – А мазь, которой я обрабатывал ваши раны, изготовлена местным ведьмаком на горных травах и древних заговорах. Он из знаменитых и к нему очередь за исцелением.

Я тоже знала простенькие лечебные заклинания, но больше для применения в быту. Смертельные раны такие не вылечат. Вчера я даже не думала показывать свои способности, отдавая предпочтение профессионалу. Особенно, когда дело касалось правой руки Габриэля. Да и не помог бы ему заговор, вроде «Огонь в воду, боль – к еноту», после чего надо плюнуть на рану и прикрыть листом подорожника.

– А у вас, Ваше Сиятельство, так и вовсе хорошо зажило, – радостно сообщил доктор, рассматривая порезы на руке. – Как же быстро включилась регенерация. Я слышал, драконам достаточно взлететь, чтобы запустить механизм самоизлечения.

Я с удивлением посмотрела на Габриэля. Почему не сделал? Почему мучился всю ночь, когда был такой простой способ прекратить боль? Я прекрасно помнила, как он после нашей размолвки выбирался из купален, разрывая собственным телом металлическую крышу. Однако, когда я встретила его в архиве, на нем не было ни единого пореза.

Рош в ответ на мой взгляд, полный упрека, только пожал плечами.

– Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя еще более несчастной,